Меню Рубрики

Судебная практика по аппендициту

Глава VIII. Диагностические ошибки в структуре летальности при остром аппендиците

Летальность при остром аппендиците чаще всего объясняется поздним поступлением больных с перитонитом, исход которого при всех усилиях хирургов предопределен. Но, как показывает практика, позднее поступление больных в хирургический стационар нередко обусловлено не только попытками самолечения, но и самыми разнообразными ошибками диагностики острого аппендицита на догоспитальном этапе. Большинство ошибок вызвано неправильным представлением врачей об особенностях клинической симптоматики некоторых сложных форм острого аппендицита.

Чтобы выяснить, как диагностические ошибки сказываются на конечных результатах лечения острого аппендицита, мы провели анализ 175 историй болезни больных, умерших от острого аппендицита. Одну группу составили умершие в нашей клинике и городе за несколько лет (51 — взрослые и дети), вторую группу — умершие в других регионах (124 — только взрослые).

Дети в возрасте от 1 года до 8 лет в структуре летальности от острого аппендицита составляют примерно 20-25% от общего числа умерших от острого аппендицита (10 человек из 51). Лица пожилого и старческого возраста в структуре летальности составляют 37% (43 из 124).

Мужчины среди умерших преобладали над женщинами (соотношение 98 к 77). Последнее несколько парадоксально, так как известно, что численность женщин больше, чем мужчин, и, по всем данным, заболеваемость острым аппендицитом среди них значительно выше.

Из 175 умерших от острого аппендицита 41 человек (23,5%) поздно обратился за медицинской помощью, из них поздно (от суток до 2) — 17 и очень поздно (на 3-8-е сутки от момента заболевания), при уже развившихся явлениях перитонита — 24 человека (13,7%). Большинство из них пожилые люди в возрасте 65-70 лет, старше 70 лет было 18 больных. Все они не придавали должного значения появившимся в животе болям, терпели, считая, что все это пройдет. В двух случаях (на 8-е сутки) поступили женщины 80 и 93 лет, которые предпринимали попытки самолечения, считая, что в их возрасте «медицина ни к чему», и только при усилении болей в крайне тяжелом состоянии вынуждены были вызвать врача. У обеих на всех этапах госпитализации была диагностирована непроходимость кишечника и с этим диагнозом произведена операция. Во время лапаротомии обнаружена перфорация червеобразного отростка, которая и была причиной перитонита с явлениями вторичной динамической непроходимости.

При позднем обращении за медицинской помощью из-за явлений развивающегося перитонита в приемных отделениях больниц часто острый аппендицит не диагностировали и больным производили операцию по поводу «перитонита неясной этиологии», «холецистита» и т. д. и только во время операции обнаруживали, что причина перитонита — перфоративный аппендицит. Подобные ошибки диагностики наблюдали при атипичном приступе острого аппендицита. Врачи поликлиник и службы скорой помощи расценивали начало острого аппендицита как «гастроэнтерит», ОРЗ, с госпитализацией не спешили и проводили лечение на дому.

В качестве примера того, как ошибка диагностики врача службы скорой помощи может повлечь за собой целую цепочку диагностических ошибок при довольно типичном течении острого аппендицита, можно привести следующую историю болезни.

Больной, 28 лет, инженер, заболел, когда находился в командировке. В гостинице почувствовал нерезкие боли в животе и тошноту. Вызвал врача службы скорой помощи, который, осмотрев больного, решил, что боли в животе обусловлены запором (стула у больного не было 4 дня), назначил очистительную клизму. Направления на госпитализацию больному дано не было. Утром он пошел на работу, хотя его по-прежнему беспокоили боли. Из-за усиления болей на 4-е сутки от начала заболевания он решил вернуться домой. Ехал в поезде 8 ч.

По приезде домой тотчас обратился к врачу, который направил его в инфекционную больницу с подозрением на дизентерию, так как в кале отмечено небольшое количество слизи и прожилки крови, но частого жидкого стула не было. В течение 7 сут больного обследовали инфекционисты. При ректороманоскопии было обнаружено бугристое, легко кровоточащее образование. Был установлен диагноз «рак прямой кишки». На 11-й день с момента заболевания больного направили в городской онкологический диспансер. Онколог, осмотрев больного, согласился с тем, что имеется рак прямой кишки. Явления раздражения брюшины и явные признаки перитонита объясняли тем, что у больного имелся «раковый перитонит». Ввиду тяжелого состояния больного созван консилиум. Решено произвести диагностическую пункцию опухоли через прямую кишку. Получен гной с колибациллярным запахом. Через прямую кишку гнойник вскрыт. Выделилось около 500 мл зловонного гноя. Лапаротомию не производили. Смерть наступила через 72 ч после вскрытия абсцесса (на 16-е сутки от начала заболевания). На вскрытии обнаружен разлитой перитонит аппендикулярного происхождения.

Анализ историй болезни 124 умерших от острого аппендицита позволяет выделить несколько групп в зависимости от причины летального исхода (табл. 12).

Таблица 12. Частота основных причин летального исхода при остром аппендиците
Причина летального исхода Число умерших
Позднее обращение за медицинской помощью и самолечение 28
Ошибки диагностики на догоспитальном этапе:
лечение на дому медицинскими работниками 13
отказы врачей службы скорой помощи в госпитализации 6
Диагностические ошибки врачей стационара:
в терапевтическом стационаре 3
в инфекционном стационаре 3
в приемном отделении 24
Гипердиагностика острого аппендицита 5
Разрушение аппендикулярного инфильтрата 4
Технические ошибки при выполнении аппендэктомии 7
Осложнения при проведении наркоза 4
Осложнения послеоперационного периода (нарастание перитонита, тромбоэмболии легочной артерии, сердечно-сосудистая недостаточность и т. д.) 27
Всего 124

Как видно из табл. 12, наиболее многочисленную группу составляют больные, поздно обратившиеся за медицинской помощью (28 человек — самолечение). Диагностические ошибки, допущенные до поступления больного в стационар, явились причиной летальных исходов при остром аппендиците у 19 человек.

Из 47 больных, поздно поступивших из-за самолечения или врачебных ошибок на догоспитальном этапе, у 21 при поступлении в хирургический стационар не был правильно диагностирован острый аппендицит. Если учесть, что у 9 больных, своевременно поступивших в приемное отделение, также не был диагностирован острый аппендицит, то общее число ошибок диагностики будет равно 30.

У всех 47 больных во время операции был диагностирован перфоративный аппендицит. Из больных с ошибочным диагнозом приемного отделения у 5 диагностирован разлитой перитонит неясной этиологии, у 5 — острая кишечная непроходимость, у 3 — перфоративная язва желудка, у 3 — тромбоз мезентериальных сосудов, у 2 — ущемленная пупочная грыжа, у 2 — ущемленная паховая грыжа, у 2 — почечная колика, у 6 — острый холецистит, у одного — острый панкреатит и еще у одного — гастроэнтерит.

Наиболее часто, особенно у пожилых больных, поступивших на 3-4-й день с начала заболевания с явлениями развивающегося перитонита, диагностировали непроходимость кишечника (5 больных из 30, при осмотре которых в приемном отделении были допущены ошибки). Двум из них применили сифонные клизмы и проводили наблюдение за ними в течение 6 и 12 ч, прежде чем произвели операцию с предположительным диагнозом «перитонит, возможно, аппендикулярной этиологии». Задержка операции от 16 до 36 ч имела место у больных с диагнозом «тромбоз мезентериальных сосудов» и «острый панкреатит».

У 6 больных при поступлении диагностирован острый холецистит. У одного операция начата доступом Федорова. Ниже желчного пузыря обнаружен инфильтрат. Вскрыт гнойник, обнаружен дефект в стенке слепой кишки (отросток расплавлен), введена дренажная трубка в дефект, тампоны вокруг инфильтрата. В последующем летальный исход.

У 3 больных при поступлении диагностирована прободная язва. Во всех случаях при прободении червеобразного отростка боль была настолько резкой, нетерпимой (один из таких больных от боли потерял сознание) и напряжение брюшной стенки было таково, что хирурги не сомневались в перфорации язвы и предпринимали верхнюю срединную лапаротомию.

Ущемленная паховая грыжа и ущемленная пупочная грыжа, казалось бы, не могут быть спутаны при дифференциальной диагностике с острым деструктивным аппендицитом. Однако у 2 больных с паховыми грыжами и у 2 больных с пупочными грыжами причиной их тяжелого состояния явилось ущемление грыжи.

Больной Ш., 70 лет, почувствовал нерезкие боли в животе, недомогание, отмечено увеличение припухлости в правой паховой области. В приемном отделении диагностирована ущемленная паховая грыжа. При осмотре грыжа вправилась. Констатировано самопроизвольное вправление грыжи. При грыжесечении в грыжевом мешке обнаружен геморрагический мутный выпот без запаха. Паховый доступ расширен, переведен в лапаротомию. Обнаружены два темноватых участка тонкой кишки: один размером 5 см и через 20 см второй участок некроза размером 6 см. Произведена резекция тонкой кишки с наложением анастомоза бок в бок. Только после этого при дальнейшей ревизии выявлены спаяние петель тонкой кишки со слепой и гангренозный острый аппендицит. Произведена аппендэктомия. Через 5 дней из-за ухудшения состояния произведена срединная лапаротомия, констатирована надостаточность швов анастомоза. Летальный исход.

Гипердиагностика острого аппендицита, по нашему мнению, была у пожилых больных, имеющих сопутствующие возрастные заболевания; у этих больных при операции был удален катарально измененный червеобразный отросток. Острый катаральный аппендицит не должен бы быть причиной осложнений и летальных исходов, так как воспалительные проявления червеобразного отростка ничтожны, а аппендэктомия при этих условиях технических затруднений обычно не вызывает. Однако из 175 умерших от острого аппендицита у 11 смерть наступила после удаления червеобразного отростка с катаральными изменениями. Из них 6 были старше 70 лет, 2 — в возрасте 25 и 38 лет.

Пожилые больные оперированы без достаточных показаний, клинику острого аппендицита у них, очевидно, симулировали явления сердечно-сосудистой недостаточности.

Больной Д., 73 лет, обратился через 6 ч после появления болей в правой половине живота. Диагностирован острый аппендицит; через 10 ч от момента поступления оперирован. Под местной анестезией произведена аппендэктомия. Катаральный аппендицит. Через3 сут из-за сильных болей в верхней половине живота произведена релапаротомия. При ревизии брюшной полости патологии не найдено. На 7-е сутки после первой операции наступила смерть. На вскрытии: атеросклеротическое поражение сосудов, ишемическая болезнь сердца. Очевидно, именно атеросклеротическое поражение сосудов кишечника и явилось причиной болевого синдрома, создавшего впечатление об остром аппендиците.

Аналогичная ситуация наблюдалась при лечении больного К., 77 лет, у которого в анамнезе были инфаркт миокарда, бронхиальная астма, полиартрит. При поступлении диагностирован острый аппендицит. Через 3 ч аппендэктомия: удален катарально-измененный червеобразный отросток. В послеоперационном периоде явления сердечно-сосудистой недостаточности, что и послужило причиной летального исхода на 6-е сутки.

Анализ летальных исходов у больных, оперированных по поводу катарального аппендицита, свидетельствует о том, что, кроме необоснованных аппендэктомий, летальные исходы при катаральном аппендиците явились следствием невысокой квалификации части хирургов и технических ошибок, допущенных при выполнении аппендэктомий.

Больной X., 38 лет, был оперирован в ЦРБ по поводу острого аппендицита после наблюдения в хирургическом стационаре в течение суток. Во время операции, производимой под местной анестезией из доступа Мак-Бернея — Волковича — Дьяконова, илеоцекальный угол врачи не могли обнаружить. Вызван врач из города (больной оставался на операционном столе). Через 2 ч вторая операция. Дан наркоз. Произведена срединная лапаротомия: слепая кишка под печенью. Удален червеобразный отросток с катаральными изменениями. Через 4 сут ухудшение состояния, появились перитонеальные симптомы. На следующий день (на 5-е сутки) релапаротомия, обнаружен разлитой перитонит. Во время операции наступила смерть.

Аппендэктомия — несложная операция, в связи с чем технические ошибки и обусловленные ими осложнения должны быть очень редкими и не служить причиной летальных исходов. Но при резко выраженном воспалительном процессе в зоне операции, обилии спаек и сращений, инфильтрации тканей выполнить операцию бывает предельно трудно. Нельзя зыбывать, что эту операцию чаще всего выполняют молодые хирурги, часто в ночное время, нередко без помощи ассистента. Очевидно, эти условия приводят к тому, что летальные исходы из-за технических ошибок при аппендэктомии оказываются далеко не редкими.

Технические ошибки при аппендэктомии, послужившие причиной летального исхода, обнаружены у 7 больных. У 3 больных причиной летального исхода была недостаточность кисетного шва и лигатуры культи червеобразного отростка.

Больной Г., 36 лет, был оперирован по поводу острого аппендицита через 22 ч с момента заболевания: перфоративный аппендицит. Через 18 ч после операции явления абдоминальной катастрофы — резкие боли по всему животу, напряжение брюшной стенки, симптомы раздражения брюшины. При срочной срединной релапаротомии обнаружена недостаточность кисетного шва, наложенного на культю червеобразного отростка. Имелось подтекание кишечного содержимого в свободную брюшную полость. Через 3 сут произведена вторая релапаротомия по поводу разлитого перитонита. Наложена энтеростома. Летальный исход через 4 дня.

Больная Т., 51 год, оперирована по поводу перфоративного аппендицита. На вскрытии обнаружена недостаточность культи червеобразного отростка.

Больной Т., 24 года. Оперирован по поводу флегмонозного аппендицита. Через 10 дней предпринята срединная лапаротомия по поводу нарастающих явлений перитонита. В брюшной полости много гноя с колибациллярным запахом. Обнаружена свободно лежащая лигатура с культи червеобразного отростка. Летальный исход.

Кровотечение после аппендэктомии было у 2 больных

Больной Д., 31 года, оперирован через 32 ч с момента заболевания (находился в инфекционной больнице по поводу предполагаемой «пищевой токсикоинфекции»): гангренозный аппендицит. Произведена аппендэктомия. В послеоперационном периоде высокая температура тела до 39°С, озноб. Предполагался межкишечный абсцесс. При вскрытии обнаружена гематома в области слепой кишки. В брюшной полости 300-400 мл крови. Большое количество крови находилось в толстой кишке. Летальный исход.

Больная К., 73 лет. Ожирение III степени, АД 200/90 мм рт. ст. Оперирована по поводу острого аппендицита. Под интубационным наркозом удален ретроцекально расположенный перфорированный червеобразный отросток. Через 15 мин после операции обнаружено, что из дренажа поступает свежая кровь. Снова взята на операционный стол. Ревизия операционной раны. В брюшной полости 150 мл свежей крови. Диффузное кровотечение из забрюшинной клетчатки. В послеоперационном периоде нарастание явлений перитонита. Летальный исход.

В двух случаях не был удален червеобразный отросток, что, конечно, повлияло на исход имевшегося перитонита. В первом случае у пожилого больного, поступившего на 7-день с явлениями разлитого перитонита, хирург не мог обнаружить червеобразный отросток из параректального доступа. Был вскрыт периаппендикулярный абсцесс, введены тампоны и дренажи. На вскрытии обнаружен неудаленный червеобразный отросток с перфорацией. Основная причина летального исхода в данном случае — позднее поступление больного с запущенным перитонитом, но и неудаление основного очага и свободное поступление кишечного содержимого в брюшную полость предопределило исход перитонита.

В другом случае при аппендэктомии хирург заподозрил, что он оставил верхушку гангренозно-измененного червеобразного отростка. В истории болезни было записано: «Сложилось впечатление, что верхушка червеобразного отростка оставлена». Гистолог в заключении отметил: «Червеобразный отросток без верхушки». Явления нарастающего перитонита. На 9-е сутки релапаротомия. На следующий день летальный исход.

У 4 больных (на 124 операции!) летальный исход был обусловлен ошибками при проведении наркоза. На 124 аппендэктомии технические ошибки и осложнения при проведении наркоза составили 8,9%. Снижение количества технических ошибок — реальный резерв снижения летальности при остром аппендиците.

Таким образом, анализ историй болезни умерших от острого аппендицита показывает, что значительная часть летальных исходов является следствием разнообразных диагностических ошибок врачей как на этапах госпитализации, так и в стационаре.

По данным Г. А. Галил-Оглы (1957), из 145 умерших от острого аппендицита (анализ судебно-медицинской экспертизы) у 44,8% причиной смерти были диагностические ошибки. М. А. Гулоян (1976) также считал, что причиной летальных исходов при остром аппендиците наиболее часто служат диагностические ошибки.

Именно такие ошибки чаще всего являются причиной позднего поступления многих больных в стационар. Можно объяснить ошибки диагностики сложностью клинической картины, наслоением сопутствующих заболеваний, особенно у лиц пожилого возраста. Но многие ошибки, по-видимому, обусловлены недостаточно тщательным обследованием больного, поверхностной оценкой имеющихся симптомов, отказом от дополнительных исследований.

Хирурги, которые видят немало больных с острым аппендицитом, также допускают ошибки диагностики, как и врачи других специальностей. Врачи хорошо знают типичную клиническую картину острого аппендицита, но часто не представляют, как иногда своеобразно протекает острый аппендицит, особенно его наиболее сложные «токсические» формы. Это своеобразие надо знать и помнить о сложных для диагностики формах острого аппендицита. Настороженность к таким замаскированным своеобразным формам острого аппендицита поможет избежать летальных исходов этого заболевания.

Кроме улучшения диагностики острого аппендицита, снизить летальность при остром аппендиците, по нашему мнению, можно, устанавливая строгие показания к аппендэктомии у больных старческого возраста. У этой группы больных диагноз острого аппендицита должен быть верифицирован всеми доступными средствами. Больной должен быть консультирован терапевтом (если позволяет обстановка и время), предприняты все меры по выявлению возрастных заболеваний и проведена профилактика возможных осложнений.

Немаловажным фактором снижения летальности при остром аппендиците может быть повышение не только профессионального уровня, но и технической квалификации хирургов. Как видно из изложенного выше, грубые технические ошибки при выполнении аппендэктомии наблюдаются не так уж редко.

источник

Именем Российской Федерации

г.Вяземский 14 апреля 2015 года

Вяземский районный суд Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Якина А.А.

при секретаре Антоновой О.Ю.,

представителя ответчика: Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края – Максимовой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Елисеева А.В. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края, Толстых И.Б., Министерству здравоохранения Хабаровского края, Министерству финансов Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской услуги,

Елисеев А.В. обратился в суд с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края, Толстых И.Б., Министерству здравоохранения Хабаровского края, Министерству финансов Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской услуги, мотивировав свое требование тем, что 01 июня 2013 года, в 22 часа, бригадой «Скорой помощи» он был доставлен с диагнозом «острый аппендицит» в КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница». Он был принят врачом Толстых И.Б., которая, без проведения обследования, указала, что необходимости в хирургическом вмешательстве нет, вследствие чего сделан укол спазмалитика. В 2 часа 02 июня 2013 года, произошло повышение температуры до 38 градусов и усиление боли в боку. В 4 часа началась рвота. Он стал требовать оперативного вмешательства, но ему было отказано в этом и сделаны инъекции противорвотного препарата, димедрола и анальгина. К 12 часам 02 июня 2013 года у него поднялось кровяное давление, температура повысилась до 39,5 градусов. На его просьбы об оперативном вмешательстве ему отвечали отказом. Лишь к 17 часам 02 июня 2013 года началась операция по поводу аппендицита. Вследствие некачественного и недостаточного оказания ему медицинской услуги, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, следствием чего явились установка дренажа, долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника. Все жалобы на некачественное оказание медицинской услуги остались без реакции, виновные не установлены и не наказаны, несмотря на то, что по его заявлению ООО «СК «Даль-Росмед» по поручению Хабаровского краевого фонда обязательного медицинского страхования провел экспертизу качества медицинской помощи, согласно которой установлено несвоевременное оперативное вмешательство, некачественное оказание медицинской помощи КГБУЗ «Вяземская центральная больница» Поскольку некачественным оказанием медицинской услуги ему причинен значительный моральный вред, причинен вред его здоровью, на основании ст.ст. 13-15 Закона о защите прав потребителей и ст. 151 ГК РФ взыскать в солидарном порядке с ответчиков в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

В судебном заседании истец Елисеев А.В. на иске настаивал, сослался на доводы, указанные в исковом заявлении, и пояснил, что в больницу он поступил 01.06.2013 г. в 22 часа, врач скорой медицинской помощи поставила ему диагноз «острый аппендицит». В сопроводительном талоне и в журнале приемного покоя также указан диагноз «острый аппендицит». Осмотрев его, врач Толстых И.Б. заявила, что при «остром аппендиците» высокой температуры не бывает, тем самым поставила под сомнение установленный диагноз. По назначению врача Толстых И.Б. ему сделали инъекцию, после он был помещен в хирургическое отделение для наблюдения. В 2 часа 02.06.2013 г. у него поднялась температура до 38 градусов, в 4 часа началась рвота. Он попросил медицинского работника Лис О.А. позвать доктора, та ушла за ним. Когда Лис вернулась, доктора с ней не было, вместо этого она сделала ему инъекцию анальгина с димедролом. Он уснул. Утром его осмотрел врач, при осмотре он ощущал боль в правом боку. Он спросил врача о возможности проведения операции. Тот ответил, что пока нет необходимости. В первой половине дня у него поднялась температура до 39,5 градусов, пришел врач-терапевт, осмотрел, померил давление и поставил диагноз «острый аппендицит». Он попросил медицинскую сестру позвать врача-хирурга. В просьбе было отказано. Устно ему разъяснили, что врач придет, когда посчитает нужным. После врач пришел. Он попросил его прооперировать, но получил отказ. В 15 часов 02.06.2013 г. он сделал заявление о том, что намерен покинуть лечебное учреждение и выехать в военный госпиталь г. Хабаровска, где ему пообещали сделать экстренную операцию. После этого заявления, врач спросил, согласен ли он на немедленную операцию. Он ответил согласием, и пояснил, что был согласен на операцию еще в 22 часа 1 июня 2013 года. После операции он еще 10 дней ездил в госпиталь на перевязки, из-за загноения шва. Полагал, что в его случае, некачественность медицинской услуги заключается в том, что было допущено применение лекарственных препаратов, которые применять было нельзя, наблюдение его не производилось с периодичностью через 2-3 часа, также было допущено необоснованное бездействие, вследствие которого он на протяжении длительного времени страдал от повышенной температуры, высокого артериального давления и физической боли.

Представитель ответчика КГБУЗ «Вяземская районная больница» Максимова М.Н., исковые требования Елисеева А.В. не признала и пояснила, что 01.06.2013г. в 22 часа 30 минут Елисеев А.В. был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение КГБУЗ «ВЦРБ» с жалобами на повышение температуры тела до 38 градусов и легкую болезненность в правой подвздошной области тела. Елисеев А.В. был осмотрен заведующим хирургического отделения Толстых И.Б. На момент осмотра живот мягкий, симметричный, слегка болезненный в правой половине живота, перитонеальных симптомов нет, перистальтика живая, на передней стенке послеоперационные рубцы. В общем анализе крови патологических изменений нет. На момент поступления убедительных данных за острый аппендицит нет, показаний к оперативному лечению не выявлено. В тот же день Елисеев А.В. госпитализирован в хирургическое отделение с диагнозом «Спаечная болезнь. Кишечная колика. Острый аппендицит?». Назначено консервативное лечение — спазмолитики, диета № 0. Из истории болезни истца следует, что 02.06.2013г. в 2 часа ночи 00 минут осмотрен дежурным врачом хирургом Толстых И.Б., в 7 часов 00 минут осмотрен повторно, поскольку от больного поступили жалобы на боли в правой половине живота. С учетом жалоб на боли Елисееву А.В. назначен контрольный общий анализ крови, и был оставлен под наблюдение врача хирурга Плотникова Д.А.. 02.06.2013г. в 12 часов 30 минут Елисеев А.В. был осмотрен дежурным терапевтом, в связи с жалобой на дрожь в теле, рвоту, боли в правой подвздошной области, высокое артериальное давление. Врачом выставлен диагноз: артериальная гипертензия 1 ст., ухудшение на фоне болевого синдрома. Дифференциальный диагноз: острый аппендицит, болезнь Крона, хронический панкреатит, обострение МКБ? Елисееву А.В. назначено дообследование. На основании жалоб, анамнеза, данных осмотра и динамического наблюдения врачом хирургом Плотниковым Д.А. выставлен диагноз: острый аппендицит, принято решение об оперативном лечении. 02.06.2013 г. Елисееву А.В. проведена операция. В итоге установлено, что нарушений в тактике ведения больного Елисеева А.В. не выявлено. По стандартам оказания медицинской помощи клинический диагноз устанавливается в течение трех суток. Елисеев А.В. наблюдался от момента поступления в больницу до начала проведения операции менее суток. Не согласна с утверждением истца о том, что вследствие некачественного и недостаточного оказания медицинской услуги, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, следствием чего явилась установка дренажа, долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника. Причинно-следственной связи между тем, как Елисееву А.В. была оказана медицинская помощь в учреждении ответчика, и наступившими негативными последствиями для его здоровья не установлено, а перечисленные истцом последствия не является однозначными доказательствами неправильного и несвоевременного лечения. Елисеев А.В. был выписан из стационара на восьмые сутки, что не может говорить о длительности проведенного лечения, поскольку нахождение на стационарном лечении после подобной операции в течение семи дней, является нормой. Считала, что оснований для экстренного хирургического вмешательства, в случае с Елисеевым, не было. Врач Толстых И.Б., наблюдала Елисеева в течение ночного времени. Достоверных сведений о введении Елисееву инъекции анальгина и димедрола, в медицинских документах не содержится. Полагала, что обследование и дальнейшее лечение, проведенное в отношении истца, было оказано на должно уровне и не причинило вреда здоровью, а тем самым и морального вреда. В связи с чем, просила Елисееву А.В. в иске отказать.

Ответчик Толстых И.Б., представители ответчиков: Министерства здравоохранения Хабаровского края, Министерства финансов Хабаровского края в судебное заседание не явились по неизвестной суду причине, о дне и времени рассмотрения дела извещались надлежащим способом, представитель Министерства финансов Хабаровского края просил дело рассмотреть без его участия.

Из письменного отзыва Министерства финансов Хабаровского края от 05.06.2014г. следует, что Министерство финансов края с иском Елисеева А.В. не согласно, поскольку Министерство финансов края, не имеет подведомственных учреждений и не отвечает за возмещение ущерба краевыми бюджетными учреждениями. В соответствии с абз. 6 ч.2 ст. 120 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, как закрепленным за бюджетным учреждением собственником имущества, так и приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет выделенных собственником имущества бюджетного учреждения средств, а также недвижимого имущества. Собственник имущества бюджетного учреждения не несет ответственности по обязательствам бюджетного учреждения. Бюджетное учреждение, в отличие от казенного, не финансируется по смете, вправе оказывать платные услуги, доходы от оказания которых поступают в собственность учреждения. Государственные органы устанавливают для бюджетного учреждения государственное задание по оказанию гражданам государственных услуг. В соответствии со ст. 69.1, п.4 ст. 69.2 Бюджетного кодекса РФ, п.6 ст.9.2 Федерального закона от 12.01.1996 №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» финансовое обеспечение выполнения государственного (муниципального) здания бюджетным учреждением осуществляется в виде субсидий из соответствующего бюджета бюджетной системы РФ. В соответствии с постановлением правительства Хабаровского края от 15.11.2008 №265-пр «Об утверждении порядка формирования и финансового обеспечения выполнения государственного задания» финансовое обеспечение выполнения государственного задания производится путем предоставления из краевого бюджета субсидий на финансовое обеспечение выполнения ими государственного задания, рассчитанных с учетом нормативных затрат на оказание ими услуг и нормативных затрат на содержание государственного имущества. В состав субсидии на выполнение государственного задания не входят суммы, выплачиваемые в счет возмещения ущерба гражданам, поскольку, бюджетное учреждение самостоятельно несет ответственность по своим обязательствам, в том числе, по обязательствам из причинения вреда. Министерство финансов края не финансирует бюджетные учреждения в целях исполнения судебных актов, а также не является органом, осуществляющим открытие и ведение лицевых счетов бюджетных учреждений. На основании изложенного, просил отказать в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Хабаровского края.

Свидетель ФИО7 показала, что она работает в КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница» медицинской сестрой. 01.06.2013 г. в 22 часа 30 минут в приемное отделение больницы поступил Елисеев А.В.. После оформления документов, Елисеева А.В. госпитализировали в палату № 4 хирургического отделения. Там его осмотрела врач Толстых И.Б. и назначила инъекцию папаверина с платифилином. Он выполнила назначение. Елисеев А.В. ходил по палате и выглядел возбужденным. Чтобы не мешать другим больным, Елисеева перевели в палату №2. Елисеев немного успокоился, уснул. В это время в отделение приходила врач Толстых И.Б., спрашивала про состояние больного. Позже Елисеев А.В. проснулся, опять начал беспокоиться. Она позвонила Толстых, поскольку у Елисеева была повышена температура, та назначила жаропонижающие средства, то есть нужно было сделать Елисееву инъекцию анальгина с демидролом. Она выполнила назначения врача и в листе назначения зафиксировала данное обстоятельство. Елисеев также жаловался на рвоту. Она посоветовала ему пройти в туалет. В период с 24 часов до 4 часов Елисеев А.В. говорил о жалобах на боли в боку, высказывал предположение, что боль возникает из-за аппендицита, просил вызвать врача и прооперировать. После инъекции анальгина с демидролом, Елисеев А.В. беспокойство не высказывал, так как спал. Толстых в это время приходила в палату. В 8 часов закончилась её смена. Позже она общалась с Елисеевым А.В., и тот сообщил ей, что подозрение на аппендицит подтвердилось.

Выслушав пояснения истца, пояснения представителя ответчика: КГБУЗ «Вяземская районная больница» – Максимовой М.Н., допросив свидетеля, и, изучив материалы гражданского дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснений, зафиксированных в абзаце 2 ч. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями на 06 февраля 2007 года) моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Читайте также:  Через какое время можно начать есть после удаления аппендицита

В силу положений ч. 1 ст. 7 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель имеет право на то, чтобы услуга при обычных условиях её использования была безопасна для жизни, здоровья потребителя.

Согласно ст. 15 вышеуказанного Закона, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В судебном заседании установлено, что 01 июня 2013 года в 22 часа 20 минут Елисеев А.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступил в приемный покой КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница» для госпитализации и при этом представил страховой медицинский полис № 6100021940689. В период с 22 часов 30 минут 01 июня 2013 года по 9 часов 30 минут 11 июня 2013 года истец Елисеев А.В. находился на стационарном лечении в хирургическом отделении КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница» в связи с наличием заболевания – острый гангренозный аппендицит.

Данный факт подтверждается сведениями, зафиксированными медицинской карте стационарного больного № 956/256.

Из содержания указанного документа следует, что при поступлении в лечебное учреждение, то есть 01 июня 2013 года в 22 часа 20 минут, истец высказывал жалобы на боль в правой подвздошной области, температура тела повышенная (37,8), с целью уточнения диагноза больному в приемном отделении сделаны в/м спазмолитики, болевой синдром купирован. В 2 часа 02 июня 2013 года больной отдыхает. В 7 часов 00 минут 02 июня 2013 года больной высказывает жалобы на боль в правой подвздошной области, сведений о температуре тела и артериальном давлении нет. 02 июня 2013 года в 12 часов 30 минут при осмотре дежурным терапевтом, вызванным врачом-хирургом, больной высказывает жалобы на дрожь тела, рвоту, боли в правой подвздошной области, ухудшение самочувствия произошло в течение часа, артериальное давление 180/100 мм.рт.ст.. В 15 часов 40 минут 02 июня 2013 года состояние больного средней степени тяжести, жалобы на боли в правой подвздошной области, тошноту, сухость во рту. Температура тела 38,0 градусов, артериальное давление 130/90 мм.рт.ст. Согласие больного на операцию получено. 02 июня 2013 года с 16 часов 35 минут до 17 часов 25 минут проведена операция № 60: Аппендэктомия, Санация и дренирование брюшной полости.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что в ночь с 01 на 02 июня 2013 года, то есть до проведения хирургической операции к нему были применены лекарственные препарат: анальгин и димедрол.

Данное обстоятельство в судебном заседании подтвердила свидетель ФИО7

По мнению истца, некачественность оказанной ему медицинской услуги (помощи) заключается в том, что было допущено применение лекарственных препаратов, а именно анальгина и димедрола, которые применять было нельзя, наблюдение его не производилось с периодичностью через 2-3 часа, также было допущено необоснованное бездействие, вследствие которого он на протяжении длительного времени страдал от повышенной температуры, высокого артериального давления и физической боли. Также истец утверждал, что вследствие бездействия лечащего врача, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, что повлекло долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника.

По выводам экспертов, проводивших комиссионную судебно-медицинскую экспертизу № 023 от 09 февраля 2015 года: ретроспективный анализ клинической ситуации, изложенной в представленных медицинских документах свидетельствует о том, что у Елисеева А.В. на момент его поступления в приёмный покой КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» 01 июня 2013г. имелось заболевание — острый аппендицит. На момент поступления Елисеева А.В. диагноза, как такового, установлено не было. Предполагаемые патологии обозначены в вероятностной форме (под знаком вопроса). Существующие отечественные и международные классификации диагнозов болезней не содержат понятия «подозрение на наличие заболевания». Таким образом, указание в разделе «диагноз» нозологических форм с вопросительным знаком, установленным диагнозом считаться не может. В истории болезни Елисееву А.В. на момент его поступления в приёмный покой КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» 01 июня 2013 г. было отражено наличие признаков заболевания брюшной полости, возможной причиной которых, по мнению врача-хирурга Толстых И.Б., могли являться четыре заболевания, в том числе и острый аппендицит, который в последствии был установлен и подтвержден. Из вышеуказанного следует, что правильный диагноз заболевания на этот момент времени у Елисеева А.В. отсутствовал. При поступлении больного в стационар больному были выполнены общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови. В плане обследования больного указание на необходимость дополнительного обследования и его периодичность отсутствуют. В листе назначения указано назначение динамического исследования общего анализа крови с указанием кратности и времени проведения исследования. В результатах анализов имеются 3 общих анализа крови, выполненных до постановки диагноза острого аппендицита, что указывает на выполнение общих анализов крови в динамике. Имеются дневники осмотров в динамике хирурга с описанием результатов внешнего осмотра пациента и пальпации живота. Таким образом, тактика наблюдения за больным и проведенные динамические исследования следует расценивать как соответствующие имеющейся ситуации и направленные на дифференциацию и поиск причины патологического состояния пациента. Результат общего анализа крови в динамике до постановки диагноза острого аппендицита заключался в возрастании уровня лейкоцитоза с 9,2×10/л до 10,8х109/л, что является незначительным относительно первоначального анализа крови с последующим снижением уровня лейкоцитов до 7,6×109/л. Лейкоцитарная формула в общем анализе крови характеризовалась сдвигом «влево», характерным для воспалительных заболеваний с увеличением лейкоцитарного сдвига с 6% до 10% палочкоядерных нейтрофилов. Общий анализ крови носил малоинформативный характер, хотя в дневнике хирурга с обоснованием диагноза острого аппендицита отражены именно эти изменения общего анализа крови. В хирургической практике изменения общего анализа крови при остром аппендиците наиболее часто носят более значимый характер, однако в целом ряде случаев даже при наличии гангренозного аппендицита, показатели общего анализа крови могут лишь незначительно отличаться от нормальных значений или быть в пределах нормы. Клинический диагноз острого гангренозного аппендицита Елисееву А.В. был установлен правильно и имел интраоперационное подтверждение. Елисеев А.В. поступил в КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» 01.06.2013 г. в 22 ч. 20 мин. Диагноз острого аппендицита и показания к осуществлению экстренной операции установлены 02.06.2013 г. в 15 ч. 40 мин. Таким образом, имеет место превышение рекомендуемой продолжительности динамического наблюдения больного (не более 12 часов) на 5 ч. 20 минут. Основой осуществления профессиональной деятельности врача является нозологический принцип. В соответствии с этим принципом врач обязан установить диагноз и осуществлять дальнейший лечебно-диагностический процесс в соответствии с алгоритмами диагностики и лечения этого заболевания (синдрома). При поступлении Елисеева А.В. в стационар у него диагноз отсутствовал, соответственно, и введение лекарственных препаратов являлось неправомочным. С диагностической целью введение лекарственных препаратов не допускается. Диагноз острого аппендицита и показания к осуществлению экстренного оперативного вмешательства Елисееву А.В.был установлен 02.06.2013 г. в 15 ч. 40 мин. До этого времени введение больномуинъекций анальгина и димедрола является неправомочным. Однако, в представленнойистории болезни (в истории болезни отмечено введение лишь спазмолитиков(пентамин, платифиллин). Ведение анальгина и димедрола в истории болезни, в томчисле в листе назначений не зафиксировано. Осуществление инъекций анальгина идимедрола возможно с целью послеоперационного обезболивания. Экстренной операции подлежат все больные, у которых установлен диагнозострого аппендицита. Таким образом, изложенные в вопросе симптомы: повышениетемпературы тела, усиление боли в правом боку, тошнота, рвота, сдвиг формулы кровивправо, и поставленный диагноз — острый аппендицит, являются показаниями коперативному лечению. Диагностированный острый аппендицит — абсолютноепоказание к неотложному оперативному вмешательству — аппендэктомии. Операцияпротивопоказана лишь при аппедикулярном инфильтрате без признаковабсцедирования. На момент исследуемого случая и в настоящее время стандарта диагностики лечения острого аппендицита в виде приказа Министерства здравоохранения РФ и Министерства здравоохранения Хабаровского края не существует. Таким образом, в анализируемой ситуации, по мнению экспертной комиссии, имеет место несоблюдение рекомендаций по диагностике острого аппендицита учебных пособий и руководств, регионарных стандартов других регионов РФ в части кратности и периодичности выполнения осмотров и клинических анализов, осуществления сроков диагностических оперативных вмешательств в отношении пролонгирования начала оперативного лечения, что однако не оказало значимого влияния на исход исследуемой ситуации. Кроме того, экспертная комиссия считает необходимым указать на то, что в соответствии с законодательством (ФЗ № 323 от 21.11.2011 Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации, статья 37, пункт 4) стандарт медицинской помощи включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг, лекарственных препаратов, медицинских изделий, компонентов крови, видов лечебного питания и иного исходя из особенностей заболевания. Стандарт медицинской помощи является медико-экономическим документом и необходим для планирования организации и финансирования медицинской помощи на уровне медицинской организации и не может быть применен для оценки качества медицинской помощи оказанной конкретному пациенту, даже при его наличии. Острый аппендицит, в том числе и гангренозный, является гнойно-инфекционным заболеванием червеобразного отростка, в связи с чем наиболее частые его осложнения носят гнойно-инфекционный характер. В соответствии с изложенным операция по удалению гнойно-воспалённого червеобразного отростка, сопровождающаяся к тому же вскрытием просвета толстого кишечника является контаминированной (инфицированной операцией), что всегда содержит в себе повышенный риск инфицирования и нагноения операционной раны. Острый гангренозный аппендицит является формой острого аппендицита, а не его осложнением. В связи с этим утверждать, что нагноение операционной раны в послеоперационном периоде у Елисеева А.В. было связано только с наличием гангренозной формы острого аппендицита не представляется возможным, поскольку гарантировать отсутствие инфицирования послеоперационной раны даже в случае более раннего оперативного вмешательства, нельзя. Таким образом, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что в данном конкретном случае имеется прямая причинно-следственная связь нагноения операционной раны только с самим фактом выполнения контаминированной операции (аппендектомия по поводу острого гангренозного аппендицита), а не с формой гнойного воспаления червеобразного отростка и сроками её выполнения.

Из пояснений истца Елисеева А.В. следует, что в период предшествующий хирургической операции, он неоднократно обращал внимание работников медицинского учреждения на свои болевые ощущения, требовал позвать врача. Решение об оперативном вмешательстве врач принял только после его заявления покинуть лечебное учреждение с целью получения медицинской помощи лечебном учреждении г. Хабаровска.

Анализируя и оценивая вышеперечисленные доказательства в совокупности, суд пришел к твердому убеждению, что в случае оказания истцу Елисееву А.В. медицинской помощи в связи заболеванием – острый аппендицит, работниками КГБУЗ «Вяземская ЦРБ», в период, предшествующий оперативному вмешательству – аппендэктомии, было совершены действия, противоречащие методам лечения заболевания, а именно: ведение лекарственных препаратов — спазмолитиков с диагностической целью, введение лекарственных препаратов: анальгина и димедрола, применение которых возможно с целью послеоперационного обезболивания, а также несоблюдение рекомендаций по диагностике острого аппендицита учебных пособий и руководств, регионарных стандартов других регионов РФ в части кратности и периодичности выполнения осмотров и клинических анализов, осуществления сроков диагностических оперативных вмешательств в отношении пролонгирования начала оперативного лечения, что привело к превышению рекомендуемой продолжительности динамического наблюдения больного (не более 12 часов) на 5 ч. 20 минут.

Доказательств, обосновывающих необходимость и правомерность вышеуказанных действий, представитель КГБУЗ «Вяземская районная больница» не представила.

Утверждения истца Елисеева А.В. о том, что в вышеуказанный период времени он испытывал физическую боль и тревогу за свою жизнь и здоровье, суд находит достоверными и убедительными.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что по вине работников КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» истцу были причинены физические и нравственные страдания.

Вместе с тем, доводы истца Елисеева А.В. о том, что вследствие некачественного и недостаточного оказания ему медицинской услуги, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, следствием чего явились установка дренажа, долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника, суд находит необоснованными, поскольку в судебном заседании не было представлено доказательств, подтверждающих наличие прямой причинной связи между действиями работников медицинского учреждения и вышеуказанными обстоятельствами.

В силу статьи1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из содержания Устава Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края следует, что Учреждение является правопреемником Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская центральная районная больница».

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, то есть: характер события, при котором истцу были причинены физические и нравственные страдания, их продолжительность, возраст истца, степень вины причинителя вреда, суд считает, что в пользу истца с ответчика КГБУЗ «Вяземская районная больница» взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей. Суд находит, что данный размер компенсации является разумным и справедливым за причиненные Елисееву А.В. нравственные и физические страдания. Данная сумма не приведет к необоснованному обогащению истица, сможет возместить причиненный моральный вред, и в тоже время не поставит причинителя вреда в тяжелое имущественное положение.

С учетом содержания ст. 1068 ГК РФ, суд находит, что обращение искового требования Елисеева А.В. к ответчику Толстых И.Б. – врачу-хирургу КГБУЗ «Вяземская районная больница», является необоснованным.

Оснований для удовлетворения искового требования истца путем взыскания суммы компенсации морального вреда с ответчиков Министерства здравоохранения Хабаровского края, Министерства финансов Хабаровского края, в том числе и в солидарном порядке, суд не находит, поскольку доказательств вины указанных ответчиков в причинении истцу Елисееву А.В. физических и нравственных страданий в судебном заседании, не установлено. Кроме того, в силу положений ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПКРФ, суд

Иск Елисеева А.В. удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу Елисеева А.В. компенсацию морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек

В остальном иске Елисеева А.В. отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Вяземский районный суд в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судом 19 апреля 2015 года.

источник

Дата добавления: 12.02.2017, 20:26:00

8 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» решением Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10.04.2012 года по гражданскому делу № 2-8/2012 в пользу матери новорожденного ребёнка, скончавшегося вследствие «врачебной ошибки».

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

01.07.2011 г. В 14 часов 00 минут у истицы начались роды. 02.07.2011 г. в 03 часа 30 минут зарегистрирован второй период родов, схватки потужного характера через 2-3 минуты через 40-45 секунд, расположение головки плода в заднем виде в полости малого таза. В 04 часа 30 минут отмечено отсутствие продвижения головки, что при нормальной частоте и продолжительности схваток в указанный выше период родов, было расценено, как слабость родовой деятельности.

Начатое родоусиление окситоцином к продвижению головки не привело и в 05 часов 00 минут был отключен.

Врачом было принято решение закончить роды операцией кесарева сечения.

В 05 часов 20 минут был вызван врач.

В 05 часов 40 минут при совместном осмотре врачами было принято решение закончить роды естественным путем.

В 06 часов 00 минут естественными родами родился мертворожденный плод женского пола массой 3 210 грамм, ростом 51 сантиметр.

Экспертами было установлено, что:

«Черепно-мозговая травма у плода произошла во втором периоде родов. Последний начался в 03 часов 30 минут 02.07.2011 г. и закончился в 06 часов 00 минут 02.07.2011 г., когда через естественные родовые пути родилась мертвая девочка. 02.07.2011 г. в 03 часа 00 минут головка плода находилась в полости малого таза. Затем на протяжении 2 часов продвижение головки не происходило. Это могло иметь место или при слабости родовой деятельности, или при клиническом несоответствии размеров таза и головки плода. Каждая из этих причин являлась показанием для изменения плана ведения родов на оперативное родоразрешение. При этом в первом случае следовало провести операцию наложения акушерских щипцов, а во втором — операцию кесарева сечения. Смерть плода последовала в результате родовой черепно-мозговой травмы в виде выраженной патологической конфигурации головки, разрыва сагиттального синуса, надрывов твердой мозговой оболочки в области сагиттального синуса и мозжечковых наметов, субдурального, эпидуральных (под и над твердую мозговую оболочку), субарахноидальных (под мягкие мозговые оболочки), вентрикулярного (в желудочки головного мозга) кровоизлияний. Показания для родоразрешения путем операции кесарева сечения возникли во втором периоде родов. Этими показаниями были несоответствие размеров таза и головки плода (клинически узкий таз) и дистресс (острая гипоксия) плода. Эти показания, направленные на спасение жизни плода, были абсолютными. При длительном стоянии головки плода в одной плоскости родовая черепно-мозговая травма возможна в случае развития патологической конфигурации головки. В такой акушерской ситуации при условии нахождения головки плода в полости малого таза необходимо срочное проведение операции кесарева сечения для родоразрешения до развития родовой черепно-мозговой травмы. Таким образом: отсутствие продвижения головки на протяжении более 2 часов при нормальных по продолжительности и частоте схватках, наличие родовой черепно-мозговой травмы с выраженной патологической конфигурацией головки указывают на то, что в родах имел место клинически узкий таз, а не слабость родовой деятельности; родоразрешение через естественные родовые пути при несоответствии размеров таза и головки плода (клинически узком тазе) явилось причиной родовой черепно-мозговой травмы плода и его мертворождения; своевременная адекватная оценка акушерской ситуации, своевременное адекватное изменение плана ведения родов, своевременное адекватное родоразрешение должны были предотвратить родовую черепно-мозговую травму плода и его мертворождение; между действиями (бездействием) медицинского персонала и родовой черепно-мозговой травмой, явившейся причиной гибели плода имеется прямая причинно-следственная связь».

3 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Государственная Новосибирская областная клиническая больница» решением Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 24.09.2010 г. по гражданскому делу № 2-225/2010 в пользу Н.Н.А., у которой вследствие не надлежащего наблюдения и не правильных действий врачей, родилась мёртвая двойня.

2 000 000 рублей в счёт возмещения морального вреда взыскано с СПб ГУЗ «Родильный дом № 13» решением Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 30.03.2011 г. по гражданскому делу № 2-85/2011 в пользу А.Т.Г., у которой в результате врачебной ошибки родился мёртвый ребёнок, а так же которой вследствие неправильных действий врачей был повреждён левый мочеточник и удалена матка.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации морального вреда, причинённого вследствие «врачебной ошибки», послужили следующие обстоятельства.

19.05.2010 г. около 06.00 час. на 34 неделе беременности у истицы начались схватки.

При поступлении в роддом, истица сообщила врачам информацию о времени начала схваток, а так же сведения о состоянии своего здоровья, предоставила имевшуюся медицинскую документацию.

В приемном отделении был поставлен диагноз: «вторичная слабость родовой деятельности, рубец на матке», однако, с проведением операции «кесарево сечение» врачи не спешили, рекомендации врача-гинеколога, имевшиеся в диспансерной книжке, во внимание не приняли.

19.05.2010 г. в 23.40 час. (спустя 17 час. от начала схваток) была проведена операция «кесарево сечение», после которой Г.Н.Н. сообщили, что ребёнок родился мёртвым. Однако, это было не единственным последствием некачественной медицинской помощи. В ходе операции произошел разрыв матки по старому рубцу, операция была расширена до экстирпации матки без придатков, во время операции врачом было допущено ранение левого мочеточника пациента.

1 500 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» решением Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.06.2012 года по гражданскому делу № 2-11/2012 в пользу Д. — матери новорожденного ребёнка, скончавшегося вследствие «врачебной ошибки».

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Истица родила сына весом 4 345 грамм, ростом 58 сантиметров, который сразу же был переведён в отделение реанимации с предварительным диагнозом: «асфиксия тяжелой степени, высокая группа риска по развитию отека мозга, полиорганной недостаточности». Через шесть дней мальчик умер, причина смерти — последствия тяжёлой асфиксии при родах. Экспертами было установлено, что в процессе родовспоможения потребовалось изменение первоначального плана ведения родов — с родоразрешения через естественные родовые пути на оперативное родоразрешение — кесарево сечение.

1 500 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ СО «Серовская городская больница N 1» решением Серовского районного суда Свердловской области от 04.04.2014 г. по гражданскому делу № 2-176/2014 в пользу К.И. — отца новорожденного ребёнка, скончавшегося от родовой травмы во время родов.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Супруга истца родила дочь весом 4 300 грамм и ростом 59 сантиметров. После родов у ребенка были диагностированы: перелома правой ключицы, кровоизлияний в лицо, захождение костей черепа друг на друга по сагиттальному шву, позиционных отеков головы, обширной гематомы теменно-затылочной височной области, и тяжелое гипоксическое и травматическое поражение головного мозга.

Спустя два месяца девочка умерла.

Трагические последствия наступили вследствие того, что врачами-гинекологами была выбрана неправильная тактика ведения родов: супруга истца нуждалась в экстренном оперативном родоразрешении — кесарево сечение, тогда как роды были выполнены через естественные родовые пути.

1 500 000 рублей в счет возмещения морального вреда взыскано с МБУЗ «Туапсинская районная больница № 1» решением Центрального районного суда г. Сочи от 07.07.2015 г. по делу № 2-7/2015 в пользу К.Р.Г., у которой вследствие врачебной ошибки развилось заболевание — неврит лучевого нерва, сопровождающийся полным нарушением функций левой руки.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

12.10.2006 г. К.Р.Г. была госпитализирована ССМП по поводу бытовой травмы левой верхней конечности в травматологическое отделение МУЗ «Центральная городская больница» г. Туапсе с диагнозом: “перелом анатомической шейки левой плечевой кости без смещения; открытый перелом левого локтевого отростка и головки лучевой кости с незначительным смещением, ушибленная рана области локтевого отростка”.

18.10.2006 г. истице была проведена операция — остеосинтез пучком из трех спиц левой плечевой кости; затем фрагменты локтевой кости фиксированы к проксимальному отломку двумя спицами в перекрест (жалоб после проведенной операции Клюева Р.Г. не предъявляет).

24.10.2006 г. выполнена вторая операция: дополнительно проведены две спицы трансартикулярно, подкожно.

25.10.2006 г. К.Р.Г. стала испытывать боли, онемение в пальцах и кисти. Появилось явление лучевого неврита, отсутствие тыльного

разгибания кисти («повисла кисть»).

При последующих госпитализациях истицы, функция левой руки не была восстановлена, в течение более 8 лет у неё сохраняется стойкая утрата функции левой руки.

Больница, пыталась избежать ответственности и поясняла в суде, что причиной наступления последствий является травма, полученная пациентом. Однако, в судебном заседании было доказано, что имела место врачебная ошибка — лучевой нерв был повреждён хирургической спицей при проведении второй операции.

1 400 000 рублей в счет возмещения морального вреда взыскано с ГБУЗ «Тасеевская районная больница» решением Тасеевского районного суда Красноярского края от 25.12.2015 г. в пользу малолетней М., которая вследствие ошибочных действий врачей при родоразрешении стала инвалидом.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

07.02.2011 г. М.Е. была поставлена на учет по беременности на сроке 16 недель.

С 27.05.2011 г. по 06.06.2011 г. М.Е. была госпитализирована в отделение патологии родильного дома с диагнозом: угрожающие преждевременные роды.

28.07.2011 г. в 19 часов 40 минут с начавшейся родовой деятельностью, целыми околоплодными водами М.Е. поступила в родильный дом. Прием М.Е. осуществлялся акушеркой, которая осмотрела М.Е., выставила диагноз и продолжила вести роды в течение 6 часов.

Околоплодные воды излились в 23 часов 15 минут самостоятельно.

В 03 часа 29.07.2011 г. М.Е. осмотрена врачом, установившим, что: раскрытие маточного зева 7-8 см, головка плода прижата к выходу в малый таз, на головке родовая опухоль. Выставлен диагноз: срочные роды. Конец первого периода родов. Вводятся спазмолитики.

В 04 часа роженица взята на родовой стол. Учитывая острую гипоксию плода, производится эпизиотомия и накладывается вакуум-экстрактор.

В 04 часа 30 минут родился младенец женского пола в асфиксии с оценкой 4 бала.

Третий период родов протекал с задержкой плаценты. Произведена операция — ручное отделение плаценты и выделение последа. В послеродовом периоде назначена антибактериальная терапия и тономоторные средства.

Состояние ребенка при рождении тяжелое, оценка по шкале Апгар 2-3 балла, проводились реанимационные мероприятия: ИВЛ, кислородотерапия, непрямой массаж сердца, после чего появились дыхание и сердцебиение.

02.08.2011 г. ребенок был переведен в РО ДСБ г. Канска, где проводилась ИВЛ с 02 августа 2011 года по 06 августа 2011 года, антибактериальная, противосудорожная терапия.

С 24.08.2011 г. по 05.09.2011 г. ребенок находился на лечении в отделении патологии новорожденных КГБУЗ ККДБ с диагнозом: гипоксически-ишемическое поражение головного мозга, тяжелое; диффузная энцефаломаляция вещества головного мозга; судорожный синдром; натальная травма шейного отдела позвоночника (ротационный подвывих атланта); неврогенная кривошея; врожденный вывих левого бедра.

По результатам КТ головного мозга, выполненного 29.08.2011 г., установлено, что вещество мозга больших полушарий практически отсутствует, представлено единичными островками затылочных долей и стромальным компонентом; мозжечок и продолговатый мозг без особенностей.

С 08.09.2011 г. девочка находилась на долечивании в детском отделении Тасеевской ЦРБ.

На амбулаторном этапе ребенок наблюдался с диагнозом: симптоматическая эпилепсия со сложными моторными приступами, на фоне выраженной энцефаломаляции.

С 24.02.2012 г. по 06.03.2012 г. ребенок находился в РО ДСБ г. Канска с диагнозом: постгипоксически-геморрагическая энцефалопатия, восстановительный период, судорожный синдром.

В дальнейшем девочка была признана ребенком-инвалидом с диагнозом: ДЦП, спастический тетрапарез, частичная атрофия зрительных нервов, задержка психомоторного развития; симптоматическая лобная эпилепсия со сложными моторными приступами.

Экспертизой качества медицинской помощи были установлены следующие дефекты:

1) замечания по ведению беременности, в период которой истица была обследована не в полном объеме: обследование на АТ к возбудителям TORCH-комплекса не проводилось;

2) УЗИ в 22-24 недели не проводилось;

3) КТГ, гравидограмма в женской консультации не проводились;

4) не проводилась консультация ЛОР, мазка на цитологию нет;

5) диагноз: вагинит и узкий таз не выявлены (1 степень сужения таза при росте 153 см расценена как пропорциональная);

6) профилактика гестоза не проводилась;

7) санация влагалища не проводилась.

8) своевременно оказанная реанимационная помощь ребенку (перевод на ИВЛ), возможно привела бы к более благоприятному исходу;

9) в больнице отсутствовал врач-неонатолог и анестезиолог-реаниматолог;

10) ненадлежащее наблюдение за состоянием плода в родах, родостимуляция без обоснования привела к гипоксии плода;

11) отсутствие неонатолога и реаниматолога на родах при острой гипоксии плода осложнили дальнейшее состояние ребенка, так как помощь ребенку оказывалась с опозданием.

Так же суд взыскал компенсацию морального вреда в пользу матери в размере 100 000 рублей.

1 100 000 в счёт компенсации морального вреда взыскано с МБУЗ «Родильный дом № 4» и НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Красноярск ОАО «РЖД» решением Советского районного суда г. Красноярска от 16.02.2015 г. по гражданскому делу № 2-3/2015 в пользу Ч., у которой после проведения операции кесарево сечение не были удалены остатки плацентарной ткани и оболочек, что привело к возникновению у пациентки гнойного эндометрита, несостоятельности швов на матке, абсцесса двугласова пространства, серозно-фиброзного перитонита, анемии тяжелой степени.

1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с БУ Ханты-Мансийского автономного округа — Югры «Когалымская городская больница» решением Когалымского городского суда Ханты — Мансийского автономного округа — Югры от 07.05.2015 г. по гражданскому делу № 2-204/2015 по иску прокурора в пользу несовершеннолетнего N., которому при проведении операции было оказано неправильное анестезиологическое пособие.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Мальчик поступил в больницу с диагнозом закрытый перелом средней трети правого бедра со смещением отломков. При выполнении операции при оказании анестезиологического пособия у несовершеннолетнего произошла остановка сердца, в результате чего развилась гипоксия головного мозга с апалиическим синдромом, спастическим тетрапарезом, гиперкинетическим синдромом. Причиной остановки сердца явилась передозировка препарата листенон, применяемого для снятия мышечного напряжения при интубации пациента.

1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Краевая клиническая больница» решением Советского районного суда г. Красноярска от 10.09.2014 г. в пользу Л., чей двухлетний сын погиб в результате неправильных действий врачей.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Мальчик поступил в больницу с диагнозом «Термический ожог 1 — 2 — 3 степени площадью 15% поверхности тела. Ожоговый шок».

В ходе оказания неотложной медицинской помощи врач анестезиолог-реаниматолог допустил ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей: при катетеризации подключичной вены, в отсутствии своевременной диагностики внутреннего кровотечения и своевременного оперативного вмешательства по установлению источника и локализации внутреннего кровотечения, что повлекло смерть ребенка.

1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МЛПУ «Медсанчасть № 2» и МЛПУ «Городская больница скорой медицинской помощи» решением Октябрьского районного суда г. Томска от 11.08.2010 г. по гражданскому делу № 2-135/10 в пользу Я.В.А., которому вследствие врачебной ошибки была ампутирована левая нога.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Читайте также:  Какие блюда готовят после аппендицита

30.08.2007 года истцу проведена операция — удалён камень из мочеточника. После операции шов не заживал, сформировался мочевой свищ в области послеоперационного шва. Попытки провести катетер в левый мочеточник не удавались.

13.09.2007 года было выдано направление к урологу, после посещения которого он был госпитализирован. Лечащий врач не реагировал на жалобы о сильных болях. В течение месяца 3 раза перенес наркоз, боли увеличивались, но результативные меры не принимались.

12.10.2007 года был выписан из стационара с направлением в ОГУЗ «Томская областная клиническая больница» для проведения обследования, после которого было установлено, что почка увеличилась в размерах.

31.10.2007 года был вновь госпитализирован.

02.11.2007 года при выделении мочеточника из инфильтрата возникло профузное кровотечение.

В послеоперационном периоде в связи с атеросклеротическим поражением сосудистое русло вновь вышло из строя, что привело к развитию гангрены конечности. В результате была проведена ампутация левой нижней конечности на уровне верхней трети. Через месяц была проведена реампутация левой нижней конечности.

1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Городская клиническая больница № 3» г. Уфы решением Демского районного суда г. Уфа от 25.11.2015 г. по гражданскому делу № 2-1005/2015 в пользу А.С., у которой из-за неправильных действий врачей родился мертвый ребенок, и удалена матка.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

На сроке беременности 36-37 недель больная поступила в родильное отделение на машине скорой помощи. По результатам осмотра врач не посчитал необходимым провести родоразрешение оперативным путем, принято решение продлить беременность. Однако, судебные эксперты, проводившие проверку правильности действий врачей пришли к выводу, что у пациентки были показания для выполнения кесарево сечения в экстренном порядке по жизненным показаниям, поскольку у А.С. развилась преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты. Угрожающее состояние было диагностировано врачами с запозданием.

Суд согласился с выводами экспертов об имевшей место врачебной ошибке, однако, счёл справедливым снизить размер компенсации с 20 000 000 рублей до 1 000 000 рублей.

1 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Родильный дом № 2» и КГБУЗ «Городская поликлиника № 11» решением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 21.01.2015 г. по гражданскому делу № 2-5/2015 в пользу N, у которой, несмотря на показания для проведения операции кесарева сечения, последняя проведена не была, что привело к интранатальной смерти плода.

900 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Малгобекская центральная районная больница» определением Верховного суда Республики Ингушетия от 29.09.2016 г. по гражданскому делу № 33-845/2016 в пользу N., чей сын погиб при родах, а в последующем ей удалена матка с придатками.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

На сроке 12-13 недель N. встала на учет по беременности. Добросовестно посещала врачей, сдавала необходимые анализы, выполняла назначения, соблюдала режим и врачебные рекомендации. Во время наблюдения беременности ей неоднократно проводились ультразвуковые исследования, по результатам которых пороков развития плода выявлено не было, ее состояние оценивалось удовлетворительным. После поступления в родильное отделение её состояние вновь было оценено как удовлетворительное. Но родила она мертвого ребенка — мальчика с четырехкратным тугим обвитием пуповины вокруг шеи. После родов обследование полости матки не производилось, хотя во время родов произошел разрыв промежности первой степени с кровопотерей. С большим запозданием ей диагностировали кровотечение и гипотонию матки, в связи с чем консилиум врачей принял решение о проведении лапаротомии с разъединением спаек и последующей удалением матки с придатками (яичниками).

Необходимо отметить, что первая инстанция — Малгобекский городской суд Республики Ингушетия, посчитал возможным взыскать только 150 000 рублей, однако, апелляционная инстанция сочла необходимым увеличить размер взыскиваемой суммы.

880 734,5 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Городская клиническая больница» г. Благовещенск решением Северского городского суда Томской области от 28.06.2010 г. по гражданскому делу № 2-6-10 в пользу Г.В.П. — супруга пациентки, скончавшейся вследствие оказания несвоевременной медицинской помощи.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

В первой половине дня женщина почувствовала ухудшение здоровья: головокружение, боли за грудиной, чувство нехватки воздуха, недомогание сопровождалось неоднократными и кратковременными потерями сознания. Прибывшие врачи скорой помощи после осмотра больной отказались её госпитализировать.

Поскольку состояние здоровья ухудшалось, через шесть часов скорая помощь была вызвана повторно, после чего супруга истца была доставлена в больницу. После осмотра в приёмном отделении, в госпитализации вновь было отказано.

Спустя непродолжительное время после посещения больницы, женщина потеряла сознание и в экстренном порядке была госпитализирована в реанимационное отделение, а через полтора часа она скончалась от отека легких в результате донекратической стадии субэндокардиального инфаркта миокарда задней станки левого желудочка, обусловленный стеназирующим коронаросклерозом устья левой коронарной артерии и гипертонической болезни.

800 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ СО «Серовская городская больница N 1» решением Серовского районного суда Свердловской области от 12.02.2014 г. по гражданскому делу № 2-210/2014 в пользу П.А.А. — супруга и пяти несовершеннолетних детей пациентки, скончавшейся во время родов.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Супруга истца самостоятельно родила шестого ребёнка — девочку — весом 3 600 грамм, ростом 52 сантиметра. Через пять минут после родов у пациентки развилось массивное кровотечение, в связи с чем, была произведена операция: ручное обследование полости матки и выявлен разрыв шейки матки с переходом на нижний маточный сегмент. Больная была переведена в операционную палату, произведена венепункция двух вен, начата инфузия кровезамещающих растворов, произведена операция: лапаротомия, экстирпация матки с левыми придатками. На фоне массивной кровопотери и геморрагического шока пациентка скончалась. Было установлено, что инфузионно-трансфузионная терапия проведена правильно по общему объему кровезамещения и компонентам крови, но объем эритроцитарной массы являлся недостаточным.

700 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Назаровская ЦРБ» решением Назаровского городского суда Красноярского края от 27.03.2012 г. в пользу Л.Н.П., новорожденный сын которой умер от гипоксии.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

При родовспоможении врачи выбрали неправильную тактику: не выставили слабость родовой деятельности при крупном плоде и несоответствии размеров таза матери, что привело к асфиксии, повлекшей наступление смерти новорожденного.

700 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Лесозаводская центральная городская больница» решением Лесозаводского районного суда Приморского края от 05.12.2014 г. в пользу Т.А., ребёнок которой вследствие запоздалого выполнения операции кесарево сечение, умер через сутки после рождения.

600 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано решением Чернышевского районного суда Забайкальского края от 21.01.2010 г. по гражданскому делу № 2-21/10 в пользу Б.Е.Н., которой вследствие врачебной ошибки была удалена почка.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

После операции «кесарево сечение» истице была удалена матка с трубами и левым яичником. При ее проведении был поврежден левый мочеточник, что повлекло его непроходимость и развитие вторичного гидронефроза левой почки. Спустя девять месяцев сформировались необратимые изменения, что явилось показанием к нефрэктомии и у истицы была удалена левая почка.

Примечание: кассационным определением Забайкальского краевого суда от 08.06.2010 года решение Чернышевского районного суда Забайкальского края от 21.01.2010 года частично изменено, в пользу истицы взыскано 700 000 рублей.

600 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с БУ «Пыть-Яхская окружная больница» решением Пыть-Яхского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 30.12.2013 г. по иску прокурора в пользу несовершеннолетнего N., который из-за дефекта медицинской помощи стал инвалидом.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Ребенок поступил в больницу с диагнозом закрытый перелом хирургической шейки левой плечевой кости со смещением. Во время операции возникла рвота желудочным содержимым, ларингоспазм. Первая попытка интубации трахеи в связи с ларингоспазмом не удалась. Анестезиолог произвел вторую попытку интубации трахеи после введения медикаментозных средств. Согласно истории болезни период асфиксии продолжался не более трёх минут. В результате нарушения дыхания у больного развилась острая гипоксия головного мозга. Впоследствии лечебные мероприятия по последствиям гипоксии проводились врачами реаниматологами и неврологами в отделении реанимации, ребенку был поставлен диагноз энцефалопатия (постгипоксическая), острый период.

500 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МБУЗ «Тяжинская центральная районная больница» решением Тяжинского районного суда Кемеровской области от 10.10.2016 г. по гражданскому делу № 2-344/2016 в пользу З., который на протяжении трёх лет не получал надлежащей медицинской помощи, длительное время в отсутствии необходимых показаний получал неправильное медикаментозное лечение.

500 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Краснозерская центральная районная больница» Краснозерским районным судом г. Новосибирска в пользу N., в отношении которой врачи в период беременности врачи систематически проявляли грубую халатность, что привело к развившемуся длительно текущему гестозу тяжелой степени, и как следствие, рождению мертвого ребёнка.

500 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Родинская ЦРБ» решением Роднинского районного суда Алтайского края от 15.12.2010 г. в пользу Д.А.Ю. — матери новорожденного, погибшего вследствие врачебной ошибки.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

В отношении истицы имелись абсолютные показания к проведению родовспоможения посредством операции — кесарево сечение. Однако, врач не диагностировала аномалию родовой деятельности, не провела необходимое медицинское вмешательство в момент отклонения родов от нормального течения, приняв решение о дальнейшем ведении родов естественным путём, вследствие чего ребёнок умер от гипоксии.

400 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Уссурийской центральной городской больницы» решением Уссурийского районного суда Приморского края от 25.07.2012 г. в пользу К.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

К. поступила к ответчику с диагнозом: флегматозный калькулезный холецистит, где ей была выполнена лапароскопическая холецистэктомия — удаление желчного пузыря. При её проведении был поврежден правый печеночный проток — диагноз термический некроз передней стенки правого печеночного протока. Спустя некоторое время для устранения повреждений истице была проведена лапаротомия — произведено ушивание раны правого печеночного протока. В последующем у К. были диагностированы признаки желчного перитонита и желчного плеврита. В конечном итоге в результате неправильных действий врачей К. был причинён вред здоровью, квалифицированный комиссией экспертов как тяжкий.

350 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Бурейская больница» решением Бурейского районного суда Амурской области от 08.06.2015 г. по гражданскому делу № 2-669/2015 в пользу N., у которой по вине врачей была удалена матка.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

06.01.2013 г. пациентка была в экстренном порядке госпитализирована в отделение гинекологии ответчика. На момент поступления у неё была седьмая по счёту беременность, предыдущие окончились двумя родами и четырьмя медицинскими абортами. Как выяснилось позже, так же у неё имели место предлежание плаценты, хроническая плацентарная недостаточность и узкий таз первой степени сужения. Указанные осложнения у пациентки своевременно диагностированы не были, в период родоразрешения должные диагностические мероприятия не проводились, а роды принимала не врач, а акушерка. Все это привело к тому, что во втором периоде родов произошёл разрыв тела матки с переходом на шейку матки до десяти сантиметров, с повреждением сосудистого пучка, образованием гематомы забрюшинного пространства. В дальнейшем матку у пациентки пришлось удалить.

300 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Клиническая больница № 5» решением Автозаводским районным судом г. Тольятти Самарской области от 19.04.2011 г. по гражданскому делу № 2-87/2011 в пользу N., пострадавшей в результате некачественных услуг пластических хирургов.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

N. была проведена операция по лифтингу подбородка, блефоропластика век, липосакция подбородка. Результат поверг пациентку в шок: операционные швы были выполнены грубо были толстыми и шишкообразными, уплотнения наложены «кульком»; на левой стороне головы образовалась большая шишка; под правым и левым ухом образовались келоидные образования, при этом мочки ушей оказались неестественно вытянуты; были перекошены: правая сторона лица: рот, глаз и бровь; нижнее веко правого глаза было вывернуто наружу — не прилегало плотно к глазному яблоку; ухудшилось зрение на правом глазу, он не закрывался веком, болел, роговица глаза сохла; из обоих глаз у истца текли слезы, глаза стали ассиметричны, на верхних веках обоих глаз появились «наплывы».

Судебными экспертами были зафиксированы следующие осложнения: послеоперационная хроническая травматическая нейропатия скуловой и щечной ветвей правого лицевого нерва за счет повреждения ветвей; выворот нижнего века за счет избыточного иссечения кожи (0,5 см); рубцы у в окружности глаз; патологические изменения со стороны функции ветвей правого лицевого нерва, выражающиеся в нарушениях мигания правого глаза и затруднение сбора губ в «трубочку»; отставание правой половины нижней губы, нервные тики и лицевые боли справа, выворот нижнего века правого глаза, лагофтальм, синдром сухого глаза; невропатия лицевого нерва с функциональными нарушениями: функции жевания и артикуляции, изменения прикуса, гиперсаливация, легкий парез мимической мускулатуры справа.

Кроме этого суд счел возможным взыскать в пользу истицы 56 926,72 рублей, включающих в себя: 7 517,49 рублей — стоимость приобретенных лекарственных препаратов; 1 521 рубль — расходы на консультации врачей; 10 285,50 рублей — расходы по оплате экспертизы; 4 678,07 рублей — транспортные расходы; 17 510,66 рублей — утраченный заработок; 15 000 рублей — расходы по оплате услуг представителя.

300 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МБУЗ «ГКБ № 6 им. Н.С. Карповича» решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 16.05.2012 г. по гражданскому делу № 2-158/2012 в пользу И.Е.А., после операции которой врачи забыли в брюшной полости марлевую салфетку.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

06.05.2009 года истице проведена хирургическая операция: «удаление придатков слева по поводу кисты яичника с перекрутом, гистологически серозная киста».

15.05.2009 года она была выписана из стационара.

02.02.2010 года при выполнении УЗИ брюшной полости было диагностировано новообразование справа.

12.02.2010 года истица направлена на госпитализацию, от которой отказалась.

19.04.2010 года И.Е.А. в плановом порядке госпитализирована с диагнозом: «киста правого яичника».

20.04.2010 года при проведении лапароскопической операции была обнаружена и удалена марлевая салфетка.

300 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МБУЗ «Родильный дом № 2» решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 29.03.2013 по гражданскому делу № 2-16/2013(2-1010/2012;)

М-214/2012 в пользу материи новорожденного ребенка, которому при родоразрешении был причинен вред.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

При родах у супруги истца родился живой доношенный мальчик массой 4 030 грамм, ростом 53 сантиметра (Шкала Апгар 5 баллов). За период учета по беременности и родам осложнений не выявлено.

После осмотра был составлен план родов: роды вести консервативно, следить за механизмом родов, профилактика кровотечения, при наслоении в родах акушерской патологии, учитывая возраст первородящей, своевременно родоразрешить операцией «кесарево сечение»» в экстренном порядке; аномалий плода не выявлено.

После рождения мальчику был поставлен диагноз: «респираторный дистресс-синдром (РДС) II типа, аспирация околоплодными водами, церебральная ишемия второй степени».

Следует отметить, что по делу проведено две комиссионные судебно-медицинские экспертизы.

Первая была выполнена Красноярским краевым бюро СМЭ, эксперты которого пришли к следующим выводам, что некачественное оказание медицинских услуг выразилось «в неосуществлении операции вакуум-экстракции плода, когда это было показано».

При проведении повторной судебно-медицинской экспертизы в Иркутском областном бюро СМЭ комиссия экспертов пришла к иным выводам: имеющийся диагноз и пролонгированная беременность предполагали проведение дополнительных инструментальных исследований по определению массы плода и соответствию размеров таза беременной размерам головки плода; в медицинских документах из родильного дома при определении размеров таза имеются несоответствия — указаны его различные значения: 26-28-32-20 см. и 25-27-30-21 см.; тактика ведения родов не учитывала необходимость уточнения с помощью инструментальных методов исследования соответствия размеров таза беременной, внутриутробного состояния; высокого риска клинически узкого таза и внутриутробной гипоксии плода при родоразрешении через естественные родовые пути; в случае выявления у роженицы крупной массы плода при наличии общеравномерносуженного таза 1 степени и сроке беременности 41 неделя, по совокупности относительных показаний, с письменного согласия беременной, родоразрешение могло бы быть произведено путем операции кесарева сечения; между действиями (дефектами) врачей (не проведено дополнительное обследование по определению массы плода и соответствию размеров таза беременной размерам головки плода, неверно выбранный план родоразрешения и упущения в процессе родов) и гипоксически-травматическим поражением ЦНС и шейного отдела позвоночника, полученным мальчиком при рождении (ротационный подвывих первого шейного позвонка, гипоксия, аспирационный синдром) имеется причинная связь.

300 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Рыбинская районная больница» апелляционным определением Красноярского краевого суда от 25.06.2014 г. по гражданскому делу № 33-5990/2014 в пользу супруги и малолетнего ребёнка пациента, скончавшегося вследствие врачебной ошибки.

300 000 рублей в счет возмещения морального вреда взыскано солидарно с ГБУЗ «Городская клиническая больница № 1» г. Нальчик и ГБУЗ «Центр по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями» Министерства здравоохранения и курортов Кабардино-Балкарской Республики решением Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.04.2015 г. по делу № 2-1885/2015

М-1508/2015 в пользу К.М., К.А. и К.Д. — матери и сыновей двадцатилетней пациентки, скончавшейся 30.08.2012 г. вследствие «врачебной ошибки».

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Находясь на 32-33 неделе беременности 25.08. 2012 г. пациентка была доставлена в приемный покой родильного отделения ГБУЗ «ГКБ N 1 г. Нальчика» с жалобами на тошноту, двукратную рвоту, схваткообразные боли, внизу живота и слабость. Дежурный врач — акушер-гинеколог не организовал своевременную госпитализацию в родильный стационар, не организовал и не провел акушерско-гинекологическую и реанимационную помощь, выставил неверный диагноз и неправомерно перевел пациентку в инфекционное отделение ГБУЗ «ЦПБ СПИД и ИЗ» М3 КБР.

Примерно в 04 часа 30 минут того же дня пациентка была доставлена в инфекционное отделение ГБУЗ «ЦПБ СПИД и ИЗ» М3 КБР с неверно выставленным ей диагнозом: «пищевая токсикоинфекция, хронический пиелонефрит, ремиссия».

Врачом-инфекционистом было назначено выполнение ряда срочных лабораторных исследований, которые проведены не были. Пациентку лечили от заболевания, указанного в направительном диагнозе ГБУЗ «ГКБ N 1 г. Нальчика». В результате неправильного лечения больная скончалась от эклампсии (гестоз второй половины беременности), осложнившийся жизнеугрожающими состояниями: HELLP-синдромом, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания, с развитием кровоизлияния в головной мозг, с прорывом в желудочковую систему.

Как было позже установлено экспертами, пациентка нуждалась в немедленном родоразрешении, а не в дезинтоксикационной терапии, связанной с инфузией растворов, которые были противопоказаны при имевшемся у нее заболевании.

Ранее, по аналогичному иску Нальчикский городской суд решением от 22.09.2014 года взыскал в пользу С.Ж. — отца погибшей пациентки, компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Таким образом, в общей сложности семья погибшей девушки получила от медицинских организаций 1 000 000 рублей.

300 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Изобильненская центральная районная больница» решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 20.02.2015 г. по гражданскому делу № 2-12/15 в пользу несовершеннолетнего Б..

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

26.10.2013 г. несовершеннолетним Б. получена травма: «закрытый чрезмышелковый перелом плечевой кости слева». Ребенку была проведена операция под общим наркозом, во время которой сустав был поставлен на место, больной находился в стационаре травматологического отделения больницы в течение пяти дней. Ежедневно делались контрольные снимки. На третий день произошло смещение сустава, но врач этого не заметил и вместо того, чтобы выполнить повторную репозицию костей, выписал ребенка на амбулаторное лечение. По прошествии пяти недель гипс сняли, однако, вместо излечения поставили новый диагноз:«синдром вегетативной дисфункции, ангиоцеребральные спазмы, церебрастенический синдром, нейтрально сросшийся чрезмышелковый перелом плечевой кости слева, нейропатия срединного нерва».

Вследствие допущенной «врачебной ошибки» у ребенка появилась явно выраженная деформация левой руки, а пальцы перестали работать. Длительное время ребёнок вынужден был получать дополнительное лечение.

250 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» решением Усть-Кутского городского суда Иркутской области от 23.12.2015 г. по иску прокурора г. Усть-Кут в пользу несовершеннолетнего Р., у которого врачи не смогли своевременно диагностировать острый аппендицит.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации морального вреда, причинённого вследствие «врачебной ошибки», послужили следующие обстоятельства.

03.12.2014 г. Р. поступил в приемный покой жалобами на боли в животе. Диагноз, поставленный врачом скорой медицинской помощи: острый аппендицит.

03.12.2014 г. Р. был госпитализирован в хирургическое отделение, откуда его выписали 04.12.2014 с диагнозом: кишечная колика, рекомендованы обезболивающие лекарственные препараты.

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного, Р. было проведено УЗИ брюшной полости, поведена противовоспалительная, спазмолитическая терапия, болевой синдром купирован, диагноз острый аппендицит исключен. Больной выписан в удовлетворительном состоянии под наблюдение хирурга по месту жительства.

14.12.2014 г. в 20 часов 20 минут Р. был вторично доставлен в приемный покой с установленным диагнозом -инфекция мочеполовых путей, пациент осмотрен педиатром, рекомендовано лечение у педиатра.

Ввиду ухудшения состояния здоровья Р. был доставлен родителями на личном автотранспорте в ДКБ г. Иркутска, где в отделении экстренной хирургии был установлен диагноз: асцедирующий аппендикулярный инфильтрат брюшной полости.

Р. находился на стационарном лечении в ДКБ с 17.12.2014 г. по 09.01.2015 г., где ему было проведено оперативное лечение: лапаротомия, дренирование аппендикуллярного абсцесса, дренирование брюшной полости.

02.03.2015 г. Р. был вновь госпитализирован в отделение хирургии с диагнозом: асцедирующий инфильтрат брюшной полости.

С 04.03.2015 г. по 31.03.2015 г. Р. находился на лечении в ДКБ г. Иркутска с диагнозом: хронический аппендицит, рецидив периаппендикуллярного абсцесса брюшной полости. За период нахождения в больнице несовершеннолетний Р. вновь был прооперирован, проведено медикаментозное лечение, выписан на лечебную паузу с рекомендациями и с повторной госпитализацией через шесть месяцев.

Комиссия экспертов ИОБСМЭ, по результатам проведенного исследования пришли к следующим выводам:

1) на момент первичного обращения за медицинской помощью 03.12.2014 г. у Р. имелось заболевание — острый аппендицит, данный вывод основан на результатах объективного осмотра и лабораторных методов исследования, характерных для тазового острого аппендицита (язык обложен белым налетом, живот болезненный в надлобковой, правой и левой подвздошным областях, боли при мочеиспускании, отсутствие симптома раздражения брюшины, уменьшение интенсивности болей в динамике, лейкоцитоз в общем анализе крови, который затем уменьшился);

2) при ретроспективном анализе медицинских документов воспаление аппендикуллярного отростка подтверждено при проведении операции в ИМДКБ 18.12.2014 г., какой-либо другой патологии у Р. в дальнейшем выявлено не было;

3) наличие осложненной формы острого аппендицита на операции 18.12.2015 г. — аппендикуллярного инфильтрата с формированием абсцесса, который развивается спустя некоторое время (по данным различных авторов — от 10 до 20 дней от первых клинических проявлений острого аппендицита) вследствие отсутствия адекватной терапии острого аппендицита, также подтверждает наличие острого аппендицита при обращении за медицинской помощью 03.12.2014 г.;

5) при обращении за медицинской помощью в ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» 03.12.2014 г., после проведения ряда диагностических мероприятий, Р. был установлен диагноз: «кишечная колика», данный диагноз был выставлен не правильно и не соответствовал имеющемуся у Р. на момент обращения 03.12.2014 г. за медицинской помощью заболеванию — тазовый острый аппендицит.

6) при обращении Р. в ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» 14.12.2014 г. был выставлен диагноз: «инфекция мочеполовых путей», данный диагноз был выставлен не правильно, поскольку с учетом длительности воспалительного процесса аппендикуллярного отростка (с 03.12.2014 г.), макроскопической картины на операции, проведенной 18.12.2014 г. в ИМДКБ (наличие аппендикуллярного инфильтрата с формированием абсцесса), на момент обращения за медицинской помощью 14.12.2014 г. у Р. уже имелся аппендикулярный инфильтрат.

Очевидно, что Р. на протяжении длительного времени не получал медицинской помощи надлежащего качества, однако, суд счёл возможным не согласиться с требованием о взыскании морального вреда в размере 700 000 рублей и снизил размер компенсации.

250 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с БУ «Шемуршинская районная больница» решением Батыревского районного суда Чувашской Республики от 27.10.2016 г. по гражданскому делу № 2-Ш-278/2016 в пользу двух детей пациентки, скончавшейся по вине врача.

250 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Канский межрайонный родильный дом» заочным решением Канского городского суда Красноярского края от 10.04.2015 г. по гражданскому делу № 2-6/2015 в пользу А., у которой вследствие несвоевременно проведенной операции кесарево сечение родился мёртвый ребёнок, а так же была удалена матка с правыми придатками и левой маточной трубой.

250 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с Санкт-Петербургского государственного учреждения здравоохранения «Клиническая инфекционная больница им. С.П.Боткина» определением Санкт-Петербургского городского суда от 11.03.2009 г. по гражданскому делу № 2-27/2008 в пользу пациентки, которой вследствие «врачебной ошибки» ампутировали матку с правыми придатками и левой маточной трубой.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации морального вреда, причинённого вследствие «врачебной ошибки», послужили следующие обстоятельства.

14.07.2003 г. пациентке была проведена операция кесарево сечение, в ходе которой был допущен прокол купола слепой кишки. Перфорация привела к тому, что у женщины развился перитонит, в области послеоперационного шва на матке образовался налёт фибрина, участок гнойного расплавления шва в центре, острый двусторонний сальпингит, кистозная дегенерация правого яичника.

Допущенная врачебная ошибка обусловила необходимость проведения 18.07.2013 г. операции надвлагалищной ампутации матки с правыми придатками и левой маточной трубой.

200 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 04.06.2013 г. по делу № 33-1826/2013 в пользу Ш.М.Д.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

21.11.2011 г. двадцатипятилетней женщине по результатам УЗИ диагностики была установлена внутриматочная не развивающаяся беременность сроком 4-5 недель с частичным отслоением плаценты и угрозой прерывания беременности. Она вынуждена была пойти на прерывание беременности по медицинским показаниям. Врач-гинеколог женской консультации, не изучив представленные результаты УЗИ диагностики, а так же состояние пациентки, начала процедуру прерывания беременности. В ходе медицинского вмешательства началось сильное кровотечение, которое было с трудом остановлено. После этого ее перевели в гинекологическое отделение, где провели операцию по удалению матки, ссылаясь на то, что у нее обнаружена шеечная беременность.

200 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МБУЗ «Центральная районная больница» г. Назарово решением Назаровского городского суда Красноярского края от 04.04.2013 года в пользу М.М., которой вследствие ненадлежащего обследования удалили репродуктивные органы.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

19.12.2011 года М.М. обратилась в женскую консультацию ЦРБ с жалобами на боли внизу живота. По итогам осмотра врач-гинеколог поставил диагноз «цистит» и назначил медикаментозное лечение.

26.12.2011 года М.М. на приеме снова жаловалась на непрекращающиеся боли, продолжала принимать назначенные врачом лекарства, но самочувствие ухудшалось.

В связи с праздничными днями 05.01.2012 года М.М. обратилась с жалобами на боли в гинекологическое отделение, где ее осмотрели, удалили внутриматочную спираль и отправили домой.

13.01.2012 года М.М. было проведено УЗИ органов малого таза и выявлено тубоовариальное образование слева.

В связи с поздней диагностикой и несвоевременно проведенной антибактериальной терапией истица была госпитализирована в гинекологическое отделение ЦРБ, где ее прооперировали, удалив маточные трубы и левый яичник.

По результатам судебно-медицинской экспертизы комиссия экспертов пришла к следующим выводам:

«При первичном обращении за медпомощью 19.12.2011 года в женскую консультацию при проведении медицинского обследования и оказания медицинской помощи М.М установлены недостатки, так как необходимо было: назначить общий анализ мочи, развернутый и биохимический анализ крови, УЗИ половых органов; при подтверждении диагноза — госпитализировать, удалить внутриматочную спираль, назначить консервативную терапию с применением антибиотиков; назначенное М.М лечение не соответствовало выявленному у нее позднее заболеванию в виде тубоовариальной опухоли и тяжести процесса. В связи с тем, что 19.12.2011 года дополнительные методы обследования не проводились, о наличии причинно-следственной связи между органоуносящей операцией и действиями (бездействиями) врача женской консультации высказаться невозможно, так как невозможно оценить, какие изменения в половых органах имелись на момент обращения 19.12.2011 года. Воспалительный процесс у М.М имел хронический характер, высказаться о давности спаечного процесса не представляется возможным, но любой воспалительный (инфекционный) процесс может привести к спаечному процессу в маточных трубах и как следствие — к бесплодию. Своевременное назначение антибиотиков и других противовоспалительных средств могло остановить воспалительный процесс, который не привел бы к образованию гнойных опухолей, но о сохранении репродуктивной способности в полной мере утверждать невозможно, так как имеют место анатомические и функциональные изменения в половых органах».

200 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Бородинская городская больница» решением Бородинского районного суда Красноярского края от 29.09.2016 года в пользу Н.- дочери пациента, умершего в стенах больницы.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Читайте также:  Обезболивающие препараты после операции аппендицита

26.09.2013 г. отец истицы был госпитализирован в хирургическое отделение с диагнозом: острый тромбофлебит глубоких вен правой голени.

27.09.2013 г. по причине выявления двусторонней нижнедолевой пневмонии, родителя перевели в терапевтическое отделение.

05.10.2013 г. пациент скончался, причина смерти: тромбоэмболия ветвей легочной артерии (ТЭЛА), осложнившаяся острой дыхательной недостаточностью, острой сердечной недостаточностью; источником тромбоэмболии легочной артерии явился острый тромбофлебит глубоких вен правой нижней конечности.

Комиссия экспертов, проверявшая правильность оказания медицинской помощи пришла к следующим выводам:

1) назначенное лечение в целом соответствовало установленному диагнозу, однако, объем проведенных лечебных мероприятий был не полным;

2) не проведена дезинтоксикационная терапия;

3) при сохранении повышенной температуры тела не была произведена замена антибактериального препарата через три дня после начала применения;

4) доза препарата гепарина, назначенного с антикоагулянтной целью, являлась недостаточной;

5) при развитии клинических проявлений тромбоэмболии легочных артерий целесообразно было обращение за консультацией к специалистам вышестоящей медицинской организации, назначение специализированной интенсивной терапии, либо, при возможности транспортировки, перевод в вышестоящую медицинскую организацию необходимо для лечения в специализированном отделении;

6) наступление смерти не состоит в прямой причинной связи с действиями, бездействиями врачей, оказывавших ему медицинскую помощь;

7) основным в наступлении смертельного исхода при тромбоэмболии легочных артерий явились характер течения патологического процесса.

Истица требовала компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, однако, суд счёл снизить её размер в два раза.

200 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Серовская городская больница № 1» решением Серовского районного суда Свердловской области от 07.11.2013 г. по гражданскому делу № 2-2155/2013 в пользу Г.Н. — дочери пациентки, скончавшейся вследствие оказания неквалифицированной и некачественной медицинской помощи.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Мама истицы, почувствовав недомогание: острые боли в животе, тошнота, рвота, ухудшение аппетита, неоднократно обращалась за скорой медицинской помощью. Только на третий раз она была доставлена в терапевтическое отделение ответчика с направительным диагнозом: «желчекаменная болезнь, печеночная колика». При поступлении, она была осмотрена врачом-неврологом, который указал иной диагноз: «хронический панкреатит в стадии обострения». Через несколько дней больная, по-прежнему испытывая недомогание, наконец-то была осмотрена врачом-хирургом, который поставил диагноз: «острая кишечная непроходимость». В этот же день она переведена в хирургическое отделение, где при проведении операции она скончалась в результате остановки сердца.

200 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Кабанская центральная районная больница» апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 15.06.2016 г. по гражданскому делу № 33-1/2016 в пользу П. — матери новорожденного, скончавшегося по причине отказа в госпитализации при обращении за медицинской помощи при наличии к этому показаний.

200 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано решением Первомайского районного суда г. Владивосток от 17.06.2010 г. по гражданскому делу № 2-64/2013 в пользу пациентки, которой из-за халатности врача удалили ногтевую фалангу пальца руки.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Истица, травмировав в автобусе палец руки, обратилась в больницу, где ей была оказана медицинская помощь: проведена ревизия раны, иммобилизация, назначены антибактериальные и обезболивающие препараты. Спустя непродолжительное время состояние здоровья ухудшилось, усилился отек, появилась боль при нажатии. Пациентка повторно обратилась к врачу, где ей порекомендовали принимать обезболивающие. Поскольку самочувствие ухудшилось, она обратилась в другую больницу, где у неё диагностировали чрезсуставный перелом и костный панариций. Ногтевую фалангу пришлось удалить.

Судебные эксперты, давшие оценку правильности лечения, пришли к следующим выводам: диагноз «ушиб мягких тканей» был правомерен только при первичном обращении в поликлинику, т.е. должен рассматриваться как предварительный; организационно-тактические дефекты медицинской помощи: отсутствие морфологической характеристики ран, не проведение рентген-исследования привели к дефекту диагностики: закрытый чрезсуставный перелом основания ногтевой фаланги 2-го пальца левой кисти не был установлен; лечение относилось не к фактически имевшемуся у нее повреждению (закрытый чрезсуставный перелом основания ногтевой фаланги 2-го пальца левой кисти), а к выставленному диагнозу: ушиб, повреждение разгибателя ногтевой фаланги II п., посттравматический артрит дистального межфалангового сустава II п., воспаление околоногтевого валика; допущен дефект медицинской помощи — дефект лечения; неблагоприятный исход лечения связан с указанным выше дефектом медицинской помощи, а также с неблагоприятным фоновым состоянием.

Суд согласился с выводами экспертов, однако, счёл возможным снизить размер компенсации с 1 000 000 рублей, на котором настаивала истица, до 200 000 рублей.

150 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ГБУЗ «Центральная городская больница г. Кушвы» решением Кушвинского городского суда Свердловской области от 08.08.2012 г. по гражданскому делу № 2-457 в пользу П.С. — пациентки, у которой в условиях стационара не распознали аппендицит, а лечили парацетамолом, нош-пой и активированным углём, что привело к развитию заболевания: «острый гангренозно-перфоративный аппендицит, разлитой фибриозно-гнойный перитонит».

150 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская больница № 6», Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Клинический родильный дом № 6» и Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Клинический родильный дом № 1» решением Советского районного суда г. Омска от 20.10.2014 г. по гражданскому делу № 2-1459/14 в пользу Т.И.Н., которой вследствие не надлежащего оказания медицинской помощи в период беременности была удалена матка и правый глаз.

120 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУ «Городская больница № 1» решением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 29.04.2011 г. по гражданскому делу № 2-941/2011 в пользу М.О.В. и М.С.И. — родителей несовершеннолетней девочки, которой врачи несвоевременно поставили диагноз «БЦЖ остит», неправильно лечили заболевание, что способствовало прогрессированию туберкулеза кости и привело к патологическому перелому верхней трети большеберцовой кости.

100 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУ «Городская больница № 1» решением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 27.05.2010 г. по гражданскому делу № 2-1/2010 в пользу несовершеннолетней М.М.С., у которой врачами был несвоевременно выявлен туберкулёзный остит.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

26.05.2006 г. новорожденной была поставлена прививка «БЦЖ».

В последующем, родители стали отмечать, что левая ножка у девочки плохо разгибается, дочка старается не опираться на неё, испытывает боль при одевании.

01.07.2007 г. у девочки был диагностирован патологический перелом левой большеберцовой кости, а затем выставлен диагноз: «туберкулезный остит верхней трети левой большеберцовой кости; консолидированный патологический перелом верхней трети большеберцовой кости».

По делу было проведено две комиссионных судебно-медицинских экспертизы, а эксперты пришли к выводу, что врачи несвоевременно поставили диагноз «БЦЖ остит», неправильно лечили заболевание, что способствовало прогрессированию туберкулеза кости и привело к патологическому перелому верхней трети большеберцовой кости.

100 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Майкорская участковая больница» решением Юсьвинского районного суда Пермского края от 01.02.2010 г. по гражданскому делу № 2-01/2010 в пользу пенсионерки, которой в результате несвоевременно оказанной медицинской помощи ампутировали левую ногу.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Пожилая женщина поступила в больницу с жалобами на боли и отсутствием чувствительности в левой ноге, слабостью в ногах, дрожью в сердце, где ей был поставлен диагноз: «Ишемическая болезнь сердца. Атеросклеротический кардиосклероз. Мерцательная тахиаритмия. Гипертоническая болезнь III. Сердечная недостаточность II» и назначено лечение. Однако, последнее было квалифицировано экспертами как неправильное, не адекватное и не своевременное. При этом, суд посчитал возможным снизить размер компенсации с 1 000 000 рублей до 100 000 рублей по причине того, что даже правильное и своевременное лечение не исключало возможности (риска) развития тромбоэмболии сосудов нижней конечности.

100 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с Государственного учреждения здравоохранения «Краевая больница № 4» решением Краснокаменского городского суда Забайкальского края в пользу Ч.С., дочь которой вследствие несвоевременного проведения операции кесарево сечение стала инвалидом.

100 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Приаргунская центральная районная больница» решением Приаргунского районного суда Забайкальского края от 02.06.2011 г. в пользу N., в период наблюдения которой по беременности, врачи не придали значения имевшимся признакам плацентарной недостаточности, что привело к гибели плода в утробе матери.

90 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с Республиканской клинической больнице имени Семашко заочным решением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 26.04.2010 г. по гражданскому делу № 2-1399/2010 в пользу Д.Е.Б. — матери подростка, скончавшегося в больнице.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Сын истицы поступил в травматологическое отделение с диагнозом «оскольчатый перелом пяточной кости». Несмотря на лечение, у него развился острый тромбоз сосудов нижней конечности, в связи с чем возникла необходимость в ампутации нижней конечности.

Ни больной, ни его родственники не дали согласия на ампутацию. Только после проведения врачебного консилиума была проведена необходимая операция. Однако, несмотря на проведенное медицинское вмешательство, молодой человек скончался от токсического шока с выраженной интоксикацией, наступившего вследствие распространенного, прогрессирующего некроза мягких тканей (кожи, подкожно-жировой клетчатки и мышц) правой нижней конечности, развившегося от сочетанного продолженного артериовенозного тромбоза сосудов правой голени, осложнившего закрытый оскольчатый перелом правой пяточной кости.

80 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Оловяннинская районная больница» решением Оловяннинского районного суда Забайкальского края от 13.04.2011 г. по гражданскому делу № 2-5/2011 в пользу А.Т.А., которой при проведении операции кесарево сечение была занесена инфекция, а в последующем это обусловило необходимость в удалении матки.

70 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с ООО «Медицинский центр «Ваш доктор» решением Кировского районного суда г. Омска от 27.04.2015 г. по гражданскому делу № 2-1744/2015 в пользу N., у которой вследствие неправильного обследования не была диагностирована внематочная беременность.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации морального вреда, причинённого вследствие «врачебной ошибки», послужили следующие обстоятельства.

N., считая себя беременной, обратилась в ООО «Медицинский центр «Ваш доктор», где сдала анализы на хорионический гонадотропин человека (ХЧГ). Результаты исследования показали, что истица беременна на сроке 4-5 недель. Спустя непродолжительное время N. вновь посетила ООО «Медицинский центр «Ваш доктор», на этот раз её беспокоили выделения крови. По результатам ультразвукового гинекологического (трансвагинального) обследования врач заверила N., что её здоровью ничего не угрожает, а признаки внематочной беременности отсутствуют. По заключению врача N. вообще не была беременной.

К сожалению, прогноз врача был ошибочным. Через 2 дня истица была госпитализирована в медицинскую организацию, где в ходе обследования у неё была диагностирована внематочная беременность и массивная кровопотеря. Всё это обусловило необходимость удаления левой маточной трубы.

70 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Черкесская городская поликлиника N 1» решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской республики от 02.08.2011 г. по гражданскому делу № 2-2053/11 в пользу Д.И.Н.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Истица уколола палец правой кисти руки шипом розы. После того, как палец опух и посинел, она обратилась в поликлинику, где палец вскрыт, а шип удалён. Вместе с тем, оказанная медицинская помощь была некачественной, что впоследствии привело к тому, что была произведена ампутация IV пальца правой кисти на уровне основной фаланги.

60 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» решением Лесосибирского городского суда от 19.01.2016 г. в пользу Г., у которой врачи несвоевременно выявили аппендицит, что привело к тяжёлым последствиям.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

17.06.2014 г. истица почувствовала сильные боли в животе, появилась рвота и тошнота, после осмотра в БСМП ей было предложено обратиться за помощью по месту жительства.

23.06.2014 г. она обратилась на прием к терапевту, который назначил обследование, лечение, установил диагноз: обострение хронического гастрита, который после обследования был подтвержден.

28.07.2014 г. ей вновь стало плохо и истицу на скорой помощи доставили в приемный покой хирургического отделения, где она была осмотрена хирургом и отпущена домой.

29.07.2014 г. Г. обратилась в поликлинику на прием к терапевту, поскольку боль не прекращалась, была тошнота и рвота после каждого приема пищи, установлен новый диагноз: хронический панкреатит.

31.07.2014 г. терапевтом выдано направление в инфекционное отделение, где она находилась на лечении с 31 июля по 04 августа 2014 года с подозрением на кишечную инфекцию, пока не обнаружили, что она беременна.

Решили, что все ее боли связанны с беременностью и токсикозом, направили к гинекологу, а 08.08.2014 г. положили в гинекологическое отделение.

14.08.2014 г. сделали операцию, поскольку в результате неправильного лечения плод замер.

17.08.2014 г. выписали из больницы, но лучше ей не стало, боли в животе не проходили, была многократная рвота в течение дня.

17.08.2014 г. она была госпитализирована в НУЗ «Дорожная больница» в г. Красноярске, где ей сделали операцию, было установлено, что все это время у нее был аппендицит, который за два месяца неправильного лечения и перешел в острый гангренозно-перфоративный аппендицит, острую тонкокишечную непроходимость, в больнице истец находилась по 04.09.2014 г.

Физические и нравственные страдания истица оценила в 500 000 рублей, однако суд снизил размер компенсации почти в десять раз…

60 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Городская поликлиника № 4» определением Нижегородского областного суда от 25.11.2008 г. по гражданскому делу № 33-7598 в пользу П., у которой врачи несвоевременно выявили перелом костей ступни.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

09.11.2007 г. П. упала на улице и повредила ногу. После падения ступня опухла и вызывала сильную боль, ходить было невозможно. По совету знакомого врача проводила лечение в домашних условиях от ушиба, на работу ходить не могла, использовала отгулы.

15.11.2007 г. обратилась за медицинской помощью к хирургу, который быстро осмотрев ногу сказал, что это ушиб. Дать направление на рентген отказался, посоветовал делать прогревание и накладывать тугую повязку на ступню, освобождение от работы не дал.

20, 21 и 22 ноября 2007 г. истица отпрашивалась с работы, но к врачу не попала. В регистратуре ей не выдали медицинской карты, так как талонов к хирургу не было, отказали в выдаче направления на рентген. Она пыталась прийти на прием к другому хирургу в порядке очереди, после приема больных, но и он отказался ее принять и дать направление на рентген.

По просьбе медицинской сестры ее принял 22.11.2007 года третий хирург, и дал направление на рентген.

Рентген показал наличие переломов двух костей в области ступни, и только 23.11.2007 г. П. было выдано освобождение от работы, наложен гипс.

55 000 рублей в счёт компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Перинатальный центр (клинический) Алтайского края» решением Ленинского районного суда г. Барнаула от 26.12.2011 г. по гражданскому делу № 2-49/2011 в пользу О.М.М., у которой вследствие несвоевременно проведённой операции кесарево сечение наступила интранатальная гибель плода.

50 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ г. Новосибирска «Городская клиническая больница № 19» решением Первомайского районного суда г. Новосибирска от 21.06.2010 г. по гражданскому делу № 2-10/2010 в пользу П.А.А., которому при проведении медицинского вмешательства была повреждена сигмовидная кишка.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

При проведении колоноскопии истцу была повреждена сигмовидная кишка. Спустя сутки истец был госпитализирован, в медицинской организации диагностирован «гнойный перитонит». Для лечения заболеваний были проведены операции: лапаротомия, петлевая сигмостомия, дренирование брюшной полости.

50 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано решением Минусинского городского суда Красноярского края от 19.01.2010 г. по гражданскому делу № 2-10/2011 в пользу М.Т.А.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

С сентября 2009 года по июнь 2010 года истица получала лечение по неправильному диагнозу. Вместо имевшегося заболевания «посттравматическая назоликворея», ее лечили от «вазомоторного ринита». Страдания истицы и прием лекарственных препаратов, бесполезных в ее случае, длились в течение девяти месяцев.

50 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МБУЗ «Канская центральная городская больница» решением Канского городского суда Красноярского края от 14.05.2013 г. по гражданскому делу № 2-1445/2013 в пользу несовершеннолетней девочки, у которой несвоевременно был диагностирован «перелом лучевой кости в типичном месте со смещением».

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

В 02 часа ночи мама несовершеннолетней дочери обратилась в травмпункт г. Канска по поводу жалобы дочери на боли в руке. В рентгенологическом обследовании было отказано со ссылкой на то, что пальцами девочка может шевелить, повреждений нет.

Со слов матери доктор дергала дочь за ручку, кричала на нее, чтобы та замолчала, потом внесла запись в журнал «без патологии» и отправила их домой.

Поскольку боль не проходила, на следующий день ребёнок был показан другому врачу, который в свою очередь направил девочку на рентгенологическое обследование, по итогам которого был выявлен «перелом лучевой кости в типичном месте со смещением».

50 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Центральная городская больница» решением Полевского городского суда Свердловской области от 13.02.2010 г. в пользу Л.Н.С. — матери пациента, который скончался вследствие неправильного лечения.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Сын истицы находился на лечении в ГУЗ «Психиатрическая больница». На выходные мать забрала его домой. Ребенок пожаловался матери, что в течение нескольких дней у него болит живот, но лечения и лекарств он не получал. Дома она увидела темные потеки на ногах у сына и на постельном белье, вызвала бригаду скорой помощи. Врач, осмотрев сына, предположил внутреннее кровотечение и в срочном порядке направил сына в МУЗ «Центральная городская больница». Там его не осматривали, но взяли анализы крови и выполнили ФГДС, после чего направили в инфекционное отделение. В машине скорой помощи он потерял сознание. Бригада скорой помощи вернула его в приемный покой, где бригада реанимации провела необходимые мероприятия. Затем пациента вновь направили в инфекционное отделение, где на следующий день он умер от перитонита, который развился вследствие перфорации язвы двенадцатиперстной кишки.

30 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ОГАУЗ «Городская клиническая больница № 3» решением Ленинского районного суда г. Томска от 19.05.2016 г. по гражданскому делу № 2-49/2016 в пользу Б., у которого вследствие неправильно оказанной медицинской помощи неправильно сросся перелом.

30 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Родильный дом № 2» решением Кировского районного суда г. Красноярска от 07.10.2010 г. по гражданскому делу в пользу К.А.И., которой была оказана некачественная медицинская помощь.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

21.09.2009 г. примерно в 10 часов истица обратилась в медицинское учреждение с жалобами на плохое самочувствие и сильные боли. Объяснив свое тяжелое состояние и поставив в известность о том, что ее направил врач скорой помощи, она попросила принять ее без очереди, в чём ей было отказано. В результате она дожидалась своей очереди с сильными болями.

На приеме врач прописал ей обезболивающие свечи, таблетки и траву, направив лечиться домой и сказала, чтобы она пришла повторно через пять дней.

Дома состояние истицы ухудшилось, а прибывшая скорая помощь госпитализировала ее в больницу, где после обследования ей был поставлен диагноз «разрыв правого яичника», выполнена операция.

30 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ООО «МедГард» решением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 27.06.2016 г. в пользу N., которому из-за оплошности врача был проколот тонкий кишечник.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Пациент обратился в медицинскую организацию для проведения колоноскопии. При её выполнении произошла перфорация кишки, после чего медицинское вмешательство было прервано и вызвана скорая помощь, госпитализировавшая N. в больницу. Последний посчитал, что ему был причинен вред в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества.

Примечательно, что эксперты, проверявшие правильность проведенной колоноскопии, пришли к выводу, что каких-либо нарушений со стороны врачей допущено не было. Более того, клиника предлагала пациенту в досудебном порядке урегулировать спор, а в качестве компенсации предлагали добровольно выплатить 20 000 рублей.

Несмотря на заключение экспертов, которое было в пользу врачей, суд счёл возможным частично удовлетворить исковые требования, поскольку пришёл к выводу, что информированное согласию на колоноскопию, подписанное истцом, не содержит информации о возможном риске медицинского вмешательства в виде прокола внутреннего органа, данный текст содержит указание лишь на возможные осложнения, без перечисления их видов, что не дало возможности истцу осуществить для себя правильный выбор медицинской услуги. Суд согласился с истцом, что в случае наличия у него такой информации, рассматриваемая услуга не была бы им выбрана.

30 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с КГБУЗ «Канская межрайонная больница» решением Канского городского суда от 28.10.2016 г. по гражданскому делу № 2-45/2016 по иску прокурора в пользу несовершеннолетнего Д., которому врачи несвоевременно оказали медицинскую помощь.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

28.04.2015 г. Д. обратился в травмпункт, где по результатам осмотра выставлен диагноз: рвано- ушибленная рана лобной области справа. Рентгенография черепа не проведена.

29.04.2015 г. Д. повторно обратился в больницу в связи с ухудшением состояния здоровья. Мать настаивала на проведении рентгенографии черепа, ребенок повторно осмотрен врачом, в рентгенографии отказано, рекомендовано обратиться к заведующему травмпунктом, которая после осмотра ребенка выдала последнему справку об освобождении от занятий в школе, а также направила на прием к детскому неврологу, рентгенография также не назначена и не проведена.

В этот же день невропатологом установлен диагноз: состояние после сотрясения головного мозга, назначена рентгенография, выявившая компрессионный перелом лобной кости справа.

30.04.2015 г. только после третьего обращения ребенок госпитализирован в отделение травматологии, проведена МСКТ головного мозга, установлен вдавленный перелом лобной кости справа, эпидуральная гематома, отек головного мозга.

Канский межрайонный прокурор настаивал на взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, однако, суд счёл возможным снизить размер компенсации в десять раз. Снижая размер компенсации суд исходил из того, что ошибочные действия врачей не находятся в прямой причинно-следственной связи с текущим состоянием здоровья ребёнка, поскольку вред его здоровью был обусловлен получением травмы.

20 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с БУЗ ОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.» решением Кировского районного суда г. Омска от 26.09.2013 года по гражданскому делу № 2-4033/2013 в пользу М.Б. — супруга пациентки, страдавшей онкологическим заболеванием, которая не получала надлежащего лечения.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

После лечения в БУЗОО «Клинический онкологический диспансер» супруга истца, страдавшая онкологическим заболеванием, была направлена для организации симптоматической и посиндромной терапии по месту жительства в БУЗОО «Омская городская клиническая больница N 1 им. Кабанова А.Н.».

Тяжесть имевшегося заболевания не предполагала выздоровления, однако, это не освобождало врачей от надлежащего исполнения своих обязанностей.

Упущения в работе докторов не позволили больной воспользоваться средствами индивидуальной реабилитации, что значительно осложняло уход за больной без использования специальных средств личной гигиены (памперсы) и медицинской техники (коляска, кресло, судна).

Суд посчитал, что факт оставления больной без динамического наблюдения, не оформления программы индивидуальной реабилитации, причиняли физические и нравственные страдания самой больной, в значительной степени усугубляли ее состояние, не позволяли истицу в должной мере осуществлять уход за ней, что, несомненно, причиняло ему нравственные страдания.

15 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ФГУЗ МСЧ № 72 ФМБА России решением Трехгорного городского суда Челябинской области от 28.10.2010 года в пользу несовершеннолетней В.А., которой врачи поставили неправильный диагноз.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

04.11.2009 года девочка упала вовремя прогулки, после чего в связи с болью в левой стопе она обратилась в приемный покой ФГУЗ МСЧ № 72 ФМБА России для получения медицинской помощи. Врач травматолог после осмотра и рентгенографии поставил диагноз:«ушиб левой пяточной области». 05.11.2009 года хирург подтвердил данный диагноз.

09.11.2009 года другой врач выявил перелом левой пяточной кости. Необходимые меры лечения были приняты лишь на пятый день после травмы.

15 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Городская поликлиника № 3» решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 22.07.2010 г. по гражданскому делу № 2-84/10 в пользу Б.Н.М., которой был поставлен ошибочный диагноз и назначено неправильное лечение.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

23.06.2009 года истица обратилась в больницу в связи с плохим самочувствием и наличием опухоли на левой ноге. Врач-хирург, сделав прокол опухоли, поставил ей диагноз «инфильтрат» и назначил курс лечения 7 дней. От проводимого лечения самочувствие истицы значительно ухудшилось и она обратилась в другую медицинскую организацию, где 30.06.2009 г. ей был поставлен диагноз: «острый тромбофлебит большой подкожной вены левой нижней конечности», рекомендована немедленная госпитализация.

С 30.06.2009 г. по 10.07.2009 г. она находилась на стационарном лечении, где ей была проведена консервативная терапия, назначались противовоспалительные препараты, физиолечение, на фоне проведенного лечения острые воспалительные явления купированы.

Экспертами было установлено, что лечение, назначенное врачом-хирургом, в принципе правильное применительно к «инфильтрату», но при «тромбофлебите» сухое тепло, назначенное врачом, категорически противопоказано, поскольку ведет к ухудшению состояния здоровья больной; острый тромбофлебит требует оказания экстренной медицинской помощи и его лечение не терпит отлагательства.

15 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Медсанчасть № 7» решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 12.04.2010 г. по гражданскому делу в пользу Я.Д.Г., которому в результате неправильно оказанной медицинской помощи был ампутирован третий палец правой стопы.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

При проведении операции по удалению металлоконструкции пациенту коагулятором (электрохирургический генератор) был причинен термический ожог 1-2 ст. правой стопы. Травма была причинена в результате нарушения техники безопасности персонала операционной при работе с электрокоагулятором. В качестве возможных причин ожога указаны использование тока высокой мощности, либо наличие плохой изоляции между телом и операционным столом. Разрешая дело, суд посчитал, что вред пациенту был причинен источником повышенной опасности и счел возможным снизить размер компенсации.

12 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МЛПУ «Поликлиника № 4» решением Октябрьского районного суда г. Томска от 03.08.2010 г. по гражданскому делу № 2-27/10 в пользу А.Д.П., неправильная тактика лечения которого, а именно: несвоевременная госпитализация и проведение оперативного лечения привели к длительности заболевания и его исходу.

10 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МБУЗ «Зеленодольская ЦРБ» заочным решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 10.09.2010 г. по гражданскому делу № 2-122 в пользу Ф.Р.А., которой не в полном объёме был поставлен диагноз при переломе левой руки, что повлекло назначение правильного лечения со значительным опозданием, что повлекло незначительные ограничения движений в левом лучезапястном суставе, без нарушения функции кисти.

5 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с ООО «Эс Класс Клиник-Саратов» решением Ленинского районного суда г. Саратов от 17.12.2010 г. по гражданскому делу № 2-2540/2010 в пользу Б.А.В., которому была оказана платная медицинская услуга, в которой он не нуждался.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Поддавшись на рекламу, Б.А.В. обратился в частную клинику, где обещали лечение геморроя без операции. В ООО «Эс Класс Клиник-Саратов» пациенту было выполнено латексное лигирование геморроидального узла.

Спустя шесть месяцев его состояние здоровья значительно ухудшилось, из-за чего он был госпитализирован в больницу, где ему был поставлен диагноз бластома нижнеампулярного отдела прямой кишки. Позднее диагноз был подтвержден консилиумом, давшем рекомендации по экстирпации прямой кишки с предварительной лучевой терапией, которая была проведена спустя один месяц.

3 000 рублей в счет компенсации морального вреда взыскано с МУЗ «Юсьвинская центральная районная больница» решением Юсьвинского районного суда Пермского края от 10.03.2011 г. по гражданскому делу № 2-01/2011 в пользу У.С.А., посчитавшей, что оказанное лечение не было надлежащим.

Основанием для обращения в суд и взыскания компенсации вреда, причиненного вследствие «врачебной ошибки» послужили следующие обстоятельства:

Истица обратилась к ответчику в связи с закрытым переломом лучевой кости запястья левой руки. Однако, оказанная помощь не была достаточной: не была получена анестезия, не применялось физиолечение, сроки лечения были сокращёнными.

источник