Меню Рубрики

Попала в больницу с аппендицитом

Пациент с аппендицитом, попавший в больницу в начале «длинных выходных» и остававшийся без операции, отсудил у медиков 350 тыс. руб.

billiondigital / Depositphotos.com

Бывший пациент райбольницы выиграл иск о взыскании компенсации морального вреда в связи со следующим:

  • 10 июня позапрошлого года (напомним, это была суббота, первый из трех выходных дней в связи с Днем России) он обратился в больницу с температурой, рвотой и острой болью в животе. Ему назначили обезболивающие уколы и дали койку в стационаре. Все выходные ему не проводили никакие мероприятия, кроме обезболивания, а в первый же рабочий день сделали УЗИ, которое, впрочем, ничего не показало. Тогда родные отвезли его на независимое УЗИ в платную клинику. Там «частные» эскулапы увидели наличие свободной жидкости в брюшине. Эти снимки он вручил врачам райбольницы, и на следующий день ему, наконец, поставили диагноз «острый гангренозно-перфоративный аппендицит, перитонит» и сделали операцию. Однако лучше ему не стало, и через пару дней его на вертолете и в сопровождении реаниматолога отправили в областную больницу с общей интоксикацией организма в результате осложнения – распространенного гнойного перитонита. Областной стационар «откачивал» его практически целый месяц.

Пациент обратился сначала в страховую медорганизацию, затем в оба Минздрава (федеральный и областной), а затем в суд. Благодаря этой активности суд располагал целым пулом документов:

  • экспертное заключение к Акту ЭКМП, составленному экспертом ТФОМС. Эксперт указал на дефекты оказания медпомощи, которые выразились в недооценке имеющегося комплекса симптомов, отсутствии настороженности на ретроперитониальное, ретроцекальное и атипичное расположение червеобразного отростка, непроведении диагностической лапароскопии в течение первых суток для уточнения диагноза, отсутствии динамического наблюдения и контроля лабораторных исследований в течение первых трех суток. Это все привело к запоздалой диагностике острого аппендицита и развитию осложнения – распространенного гнойного перитонита. Отметим, что больница подписала Акт ЭКМП без разногласий;
  • письмо регионального Минздрава. В нем сообщалось, что в связи с обращением пациента в райбольнице проведено заседание врачебной комиссии. По её результатам виновным медработникам вынесены дисциплинарные взыскания;
  • копия самого протокола этого заседания. Из нее следовало, что члены комиссии, изучив карту стационарного больного, увидели ряд моментов, затруднивших постановку диагноза. В частности, из-за «старых» травм, полученных в ДТП, и «ушиванием дефекта диафрагмы» годичной давности врачи расценили невозможность лежать больного на спине как диафрагмальную грыжу. Боли в правой половине живота, учащенное мочеиспускание и гематурию, а также наличие микролитов в почках хирурги расценили как почечную колику. Во время операции выяснилось, что у пациента нетипичное забрюшинное расположение отростка и дистальный конец аппендикса прилежал к нижнему полюсу правой почки. Однако врачебная комиссия отметила и вопиющие дефекты оказания медпомощи: не проведен дифференциальный диагноз между почечной коликой и острым аппендицитом; не проведен консилиум; не проведена диагностическая лапароскопия либо лапаротомия;
  • результаты судебно-гистологического исследования, которые подтвердили наличие гангренозного аппендицита в срезах аппендикса, а также гнойно-фибринозный разлитой перитонит;
  • заключение судебной медицинской комплексной комиссионной экспертизы. Из нее следовало, что при поступлении пациента в райбольницу у него были правильно заподозрены заболевания и состояния, требующие дальнейшей дифференциальной диагностики. Только вот ни один из диагнозов не был ни подтвержден, ни опровергнут. Для уточнения диагноза нужно было провести: УЗИ почек, мочевого пузыря, простаты, брюшной полости, обзорную рентгенографию почек, брюшной полости, грудной клетки, OAK, ОАМ, биохимию крови, консультацию уролога. Однако из всех назначенных исследований были выполнен только рентген. Кроме того, без снятия диагноза «острого живота» была назначена обезболивающая терапия, что могло повлечь за собой сглаживание клинической картины (определение Воронежского областного суда от 11 декабря 2018 г. по делу № 33-8189/2018).

В итоге эксперты признали, что имело место два дефекта медпомощи: диагностический (непроведение необходимых диагностических мероприятий для установления диагноза, установление диагноза интраоперационно, на четвертые сутки после поступления в стационар) и лечебный (запоздалая операция и назначение обезболивающих препаратов без точного диагноза и симптомах «острого живота»). При этом указанные дефекты не обусловлены, по мнению экспертов, объективными причинами. Атипичное расположение аппендикулярного отростка, вынужденное положение больного не являлись объективными причинами несвоевременной диагностики и несвоевременного лечения.

Наконец, эксперты установили причинно-следственную связь между дефектами оказания медпомощи и наступлением осложнения в виде гнойного перитонита.

В итоге суд признал больницу виновной в причинении вреда здоровью вследствие врачебной ошибки, повлекшей неблагоприятные последствия лечения, и взыскал компенсацию морального вреда в размере 350 тыс. руб. (истец просил 1 млн руб.).

Отметим, что в данном случае суд по какой-то причине использовал в качестве нормативного обоснования исключительно нормы главы 59 Гражданского кодекса (обязательства вследствие причинения вреда). Напомним, однако, что пациент, в том числе «ОМСовский», является потребителем медуслуг и на его отношения с медучреждениями распространяются нормы Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей». Если бы суд применил в деле нормы этого Закона, то имущественные потери райбольницы могли быть более существенными.

Впрочем, у пациента пока сохраняется право на кассационное обжалование (ч. 2 ст. 346 ГК РФ).

источник

Оказавшись в российской государственной клинике с аппендицитом, я вспомнила, каково это — существовать так, что все плюют на твои границы, существовать так, что твое тело обязано быть благодарно за какую-никакую помощь и сносить все издевательства и прочие репрессивные практики.

Гинеколог задает мне вопросы. Как только я отвечаю недостаточно четко, она перебивает, повышая голос: «Ты будешь отвечать только на те вопросы, которые я задаю». После нескольких таких грубых обрываний она говорит мне ложиться в кресло. Без всякого предупреждения и объяснения, что сейчас будет происходить, она засовывает в меня пальцы. Я начинаю плакать от боли и от грубости. Она стыдит меня за слезы.

Когда я встаю с кресла, я не могу наклониться, чтобы обуться (боль же). Она презрительно спрашивает, уйду я отсюда уже или нет.

Я иду на узи. Там меня еще раз ощупывают. Я не могу расслабить живот. На меня повышают голос. От этого я еще больше напрягаюсь. Я вся в геле для УЗИ и не могу встать, чтобы взять салфетки. Врач холодно смотрит на мои попытки и говорит: «Ну что, одевайся уже».

Далее я иду к хирургу. Хирурга нет на месте. Никто не может найти его. Потом оказалось, что он спал где-то. Моя боль усиливается, я ложусь в коридоре. Мне суют банку и говорят: «Иди, собери мочу». В туалете нет даже раковины, чтобы помыть руки.

Я жду хирурга, лежа в холодном коридоре сорок минут. Мы ищем воду для меня. Нигде нет ни одного кулера. Наконец, проснулся хирург. Я захожу. Он начинает на меня орать с порога. Я торможу. Он грубо трогает мой живот и просит, чтобы я заткнулась в ответ на мои слезы. Я прошу быть вежливее со мной.

Он говорит, что мне еще повезло и он вежлив. Я говорю, что ждала его сорок минут. Он говорит: «И чо?» Угрожает мне операцией, пользуясь тем, что я ничего в этом не понимаю. На мои уточняющие вопросы не отвечает. Я иду лежать обратно в коридор, температура растет, мне делают укол и кладут во временную палату на пару часов. Утром приходит бодрая докторка, будит меня, сразу начинает меня щупать (я ничего не могу понять) и весело говорит — на операцию. И уходит. Я охреневаю, просыпаюсь, мы пытаемся расспросить у нее, в чем дело, она начинает орать, что уже все нам сказала.

Через десять минут приносят каталку, просят меня раздеться и везут в операционную. В операционной не рассчитали со временем, поэтому меня, прикрытую только одной простынкой, оставляют в коридоре на час.

Перед операцией никто мне ничего не говорит, поэтому я всех мучаю вопросами.

После операции меня привозят в палату. Но мест нет, поэтому от первого в жизни наркоза я отхожу на жесткой кушетке. Дальше медсестры и санитарки пропадают, мне никто ничего не говорит, я очень хочу в туалет и час не могу выпросить себе утку, потому что никого нет. Обезболивающее мне вкалывают только после того, как я разрыдалась, когда меня болезненно перенесли с койки на кровать.

Я многое ещё упускаю, типа фраз «сексом занимаешься, значит, и это потерпишь» и т.д. т.п. Я давно не чувствовала себя настолько униженной, оставленной и не принадлежащей самой себе. Кстати я уже попадала в эту больницу два года назад. И там на моих глазах в приемном отделении умерла бабушка, потому что слишком долго ждала своей очереди. Разумеется, я тут виню не только медиков. Они зашиваются, всего не хватает, условия ужасные. Я не понимаю, как наша страна продолжает вкладывать львиную долю средств в тупую браваду, но совершенно не вкладывает их в нас.

источник

«Сексом занимаешься, значит, и это потерпишь». Я попала в больницу с аппендицитом и испытала на себе все ужасы бесплатной медицины

Дарья Серенко поделилась историей своего попадания в бесплатную клинику с подозрением на аппендицит. Девушка на личном примере узнала, как обстоят дела в отечественной медицине.

— Оказавшись в российской государственной клинике с аппендицитом, я вспомнила, каково это — существовать так, что все плюют на твои границы, существовать так, что твое тело обязано быть благодарно за какую-никакую помощь, и сносить все издевательства и прочие репрессивные практики.

Я попала по «скорой». Еще не было ясно, что это аппендикс, думали еще про грипп и про яичники. Отправили к гинекологу. Меня всю трясло, температура, жуткие боли. Мысли путаются, я напугана.

Гинеколог задает мне вопросы. Как только я отвечаю недостаточно четко, она перебивает, повышая голос: «Ты будешь отвечать только на те вопросы, которые я задаю». После нескольких таких грубых обрываний она говорит мне ложиться в кресло. Без всякого предупреждения и объяснения, что сейчас будет происходить, она засовывает в меня пальцы. Я начинаю плакать от боли и от грубости. Она стыдит меня за слезы.

Когда я встаю с кресла, я не могу наклониться, чтобы обуться (боль же). Она презрительно спрашивает, уйду я отсюда уже или нет.

Я иду на УЗИ. Там меня еще раз ощупывают. Я не могу расслабить живот. На меня повышают голос. От этого я еще больше напрягаюсь. Я вся в геле для УЗИ и не могу встать, чтобы взять салфетки. Врач холодно смотрит на мои попытки и говорит: «Ну что, одевайся уже».

Далее я иду к хирургу. Хирурга нет на месте. Никто не может найти его. Потом оказалось, что он спал где-то. Моя боль усиливается, я ложусь в коридоре. Мне суют банку и говорят: «Иди, собери мочу». В туалете нет даже раковины, чтобы помыть руки.

Я жду хирурга, лежа в холодном коридоре сорок минут. Мы ищем воду для меня. Нигде нет ни одного кулера. Наконец, проснулся хирург. Я захожу. Он начинает на меня орать с порога. Я торможу. Он грубо трогает мой живот и просит, чтобы я заткнулась в ответ на мои слезы. Я прошу быть вежливее со мной.

Он говорит, что мне еще повезло и он вежлив. Я говорю, что ждала его сорок минут. Он говорит: «И чё?» Угрожает мне операцией, пользуясь тем, что я ничего в этом не понимаю. На мои уточняющие вопросы не отвечает. Я иду лежать обратно в коридор, температура растет, мне делают укол и кладут во временную палату на пару часов. Утром приходит бодрая докторка, будит меня, сразу начинает меня щупать (я ничего не могу понять) и весело говорит: «На операцию». И уходит. Я охреневаю, просыпаюсь, мы пытаемся расспросить у нее, в чем дело, она начинает орать, что уже все нам сказала.

Через десять минут приносят каталку, просят меня раздеться и везут в операционную. В операционной не рассчитали со временем, поэтому меня, прикрытую только одной простынкой, оставляют в коридоре на час.

Перед операцией никто мне ничего не говорит, поэтому я всех мучаю вопросами.

После операции меня привозят в палату. Но мест нет, поэтому от первого в жизни наркоза я отхожу на жесткой кушетке. Дальше медсестры и санитарки пропадают, мне никто ничего не говорит, я очень хочу в туалет и час не могу выпросить себе утку, потому что никого нет. Обезболивающее мне вкалывают только после того, как я разрыдалась, когда меня болезненно перенесли с койки на кровать.

Я многое еще упускаю типа фраз «сексом занимаешься, значит, и это потерпишь» и т. д. т. п. Я давно не чувствовала себя настолько униженной, оставленной и не принадлежащей самой себе. Кстати, я уже попадала в эту больницу два года назад. И там на моих глазах в приемном отделении умерла бабушка, потому что слишком долго ждала своей очереди. Разумеется, я тут виню не только медиков. Они зашиваются, всего не хватает, условия ужасные. Я не понимаю, как наша страна продолжает вкладывать львиную долю средств в тупую браваду, но совершенно не вкладывает их в нас.

источник

Прочитала истории про аппендицит и вспомнила.

В глубоком детстве услышала я такое слово как Аппендицит. Подруга моей мамы рассказала что это и как это происходит, сразу пытаясь успокоить меня, что операция не обязательно и можно попить таблетки в случае обострения (наивная женщина). Я особо не понимала до конца что же такое Аппендицит и почему его так боятся, но сразу стало понятно — не хочу такой участи.

В отличии от некоторых, меня не пугали тем, что в один прекрасный день я могу потерять маленькую частичку себя, ни у кого в семье обострения не было, и первый раз об аппендиксе глобально, со стороны физиологии, я узнала на уроках анатомии в училище.

За три года обучения я столкнулась только один раз с эти недугом. Подруга попала в больницу с осложнениями, что привело меня в ужас и вызывало дикий страх при упоминании слова Аппендицит.

Шли годы, после окончания училища я пошла на работу в больницу, где через пол года встретилась с Аппендикс-бумом.

Почему аппендикс-бум ? Да всё очень просто. Работала я в лаборатории, и за месяц под нож местного врача попали две мои коллеги. Конечно после этого все знали симптомы, как успокаивать и настраивать на операцию.

И тут очередь дошла до меня. Был обычный день, проснувшись утром с неприятной болью внизу живота, я на придала этому особого значения (девушки поймут). Завтракать из-за тошноты и дикого сушняка не хотелось, поэтому с мыслью прийду дома пообедаю, отчалила восвояси. По дороге на работу, которая занимала от силы минут 5, я поняла что боль уже очень странная, не такая как должна быть. Прийдя в лабораторию я сразу начала расспрашивать у «старичков» какие же там ключевые симптомы.

Читайте также:  Что можно кушать когда удалили аппендицит

Тошнота, боль, сушняк — полный набор, сопровождавший меня в течении нескольких часов. Подруга ещё подковывала, мол, настала моя очередь, во что я усердно пыталась не верить. Несмотря на медицинское образование и понимание, что в операциях нет ничего плохого, у меня появился страх. Какая операция, о чем вы? Шрам? А как летом загорать? Нет, нет, со мной все в порядке. Но убедить себя не удалось.

Пинком под пятую точку меня завели в лаборантскую где я сдала кровь на содержание лейкоцитов (в течении часа они могут вырасти в два раза) и так же пиная довели до хирурга.

Толко прийдя в общую хирургию, вся заплаканная и с истерикой в глазах, медсестры начали шутить, что хватит вводить сюда лаборантов и пора прекращать этот марафон! На обследовании (пальпации) в связи с шоком, я не сразу могла понять где болит, а где тянет. Но хирург все же определил (стаж у мужчины был большой), что я их клиент.

Дальше по стандарту УЗИ, исключение гинекологии, моральная подготовка. Когда я второй раз пыталась сделать УЗИ, позвонил врач и гневным тоном спросил:

— Где вас, б**ть носит, её давно резать пора.

Ну и по стандарту, выбор койки (к слову, когда выбирала койку, была я в белом халате, отчего соседки по палате подумали что я студентка и пришла на практику), общение с анестезиологом и вторым и хирургом, и разговор с отцом.

Отец у меня конечно юморной, нужно было позвонить ему и сообщить сию радостную новость, попросить привезти вещи и деньги. На тот момент матушка болела и я решила не беспокоить её такими пустяками, как операция (мне было искренни все равно уже).

И его потрясающая реакция:

— Да, да, хорошо, я тебе потом перезвоню.

Убили во мне весь пессимизм.

Помню, когда зашла в операционную и легка на стол, хотели мне вставить трубку для отсоса воды из желудка, но спасибо медсестре, которая убедила анестезиолога этого не делать. Ну а дальше — укол, шум в голове и сон.

Первое что я спросила у врача:

И не получив ответа уснула, пока не довезли до палаты.

А дальше снова короткий сон, приход подруг, страх, боль во всем теле от советских кровати и ненависть к анекдотам. Потому что каждый кто приходил ко мне, считал просто обязательным рассмешить, а это чертовски таки неприятно!

Ну и долгожданная выписка, месяц дома и наслаждения мыслью, что в случае чего, Аппендикс в самый не подходящий момент меня на потревожит.

Сходила на работу, называется. Конец 🙂

П. С. извиняюсь за ошибки, давно не писала на русском.

источник

Оказавшись в российской государственной клинике с аппендицитом, я вспомнила, каково это — существовать так, что все плюют на твои границы, существовать так, что твое тело обязано быть благодарно за какую-никакую помощь и сносить все издевательства и прочие репрессивные практики.

Я попала по скорой. Еще не было ясно, что это аппендикс, думали еще про грипп и про яичники. Отправили к гинекологу. Меня всю трясло, температура, жуткие боли. Мысли путаются и я напугана.

Гинеколог задает мне вопросы. Как только я отвечаю недостаточно четко, она перебивает, повышая голос: «Ты будешь отвечать только на те вопросы, которые я задаю». После нескольких таких грубых обрываний она говорит мне ложиться в кресло. Без всякого предупреждения и объяснения, что сейчас будет происходить, она засовывает в меня пальцы. Я начинаю плакать от боли и от грубости. Она стыдит меня за слезы.

Когда я встаю с кресла, я не могу наклониться, чтобы обуться (боль же). Она презрительно спрашивает, уйду я отсюда уже или нет.

Я иду на узи. Там меня еще раз ощупывают. Я не могу расслабить живот. На меня повышают голос. От этого я еще больше напрягаюсь. Я вся в геле для УЗИ и не могу встать, чтобы взять салфетки. Врач холодно смотрит на мои попытки и говорит: «Ну что, одевайся уже».

Далее я иду к хирургу. Хирурга нет на месте. Никто не может найти его. Потом оказалось, что он спал где-то. Моя боль усиливается, я ложусь в коридоре. Мне суют банку и говорят: «Иди, собери мочу». В туалете нет даже раковины, чтобы помыть руки.

Я жду хирурга, лежа в холодном коридоре сорок минут. Мы ищем воду для меня. Нигде нет ни одного кулера. Наконец, проснулся хирург. Я захожу. Он начинает на меня орать с порога. Я торможу. Он грубо трогает мой живот и просит, чтобы я заткнулась в ответ на мои слезы. Я прошу быть вежливее со мной.

Он говорит, что мне еще повезло и он вежлив. Я говорю, что ждала его сорок минут. Он говорит: «И чо?» Угрожает мне операцией, пользуясь тем, что я ничего в этом не понимаю. На мои уточняющие вопросы не отвечает. Я иду лежать обратно в коридор, температура растет, мне делают укол и кладут во временную палату на пару часов. Утром приходит бодрая докторка, будит меня, сразу начинает меня щупать (я ничего не могу понять) и весело говорит — на операцию. И уходит. Я охреневаю, просыпаюсь, мы пытаемся расспросить у нее, в чем дело, она начинает орать, что уже все нам сказала.

Через десять минут приносят каталку, просят меня раздеться и везут в операционную. В операционной не рассчитали со временем, поэтому меня, прикрытую только одной простынкой, оставляют в коридоре на час.

Перед операцией никто мне ничего не говорит, поэтому я всех мучаю вопросами.

После операции меня привозят в палату. Но мест нет, поэтому от первого в жизни наркоза я отхожу на жесткой кушетке. Дальше медсестры и санитарки пропадают, мне никто ничего не говорит, я очень хочу в туалет и час не могу выпросить себе утку, потому что никого нет. Обезболивающее мне вкалывают только после того, как я разрыдалась, когда меня болезненно перенесли с койки на кровать.

Я многое ещё упускаю, типа фраз «сексом занимаешься, значит, и это потерпишь» и т.д. т.п. Я давно не чувствовала себя настолько униженной, оставленной и не принадлежащей самой себе. Кстати я уже попадала в эту больницу два года назад. И там на моих глазах в приемном отделении умерла бабушка, потому что слишком долго ждала своей очереди. Разумеется, я тут виню не только медиков. Они зашиваются, всего не хватает, условия ужасные. Я не понимаю, как наша страна продолжает вкладывать львиную долю средств в тупую браваду, но совершенно не вкладывает их в нас.

источник

Если бы аппендикс воспалился чуть позже, мне бы предстоял незабываемый Новый год в больнице. Аппендэктомия: как это было.

Конец 2016 года выдался для меня не самым приятным, а всё потому, что я попала в больницу с острым аппендицитом. А началось всё 26 декабря 2016 года.

После того, как я днем натощак съела яблоко, у меня заболел живот. Боль ощущалась с левой стороны под ребрами, носила «ноющий» характер, поэтому я подумала, что у меня просто болит желудок. Казалось, что «под ложечкой сосет». Через несколько часов я съела кашу, так как, несмотря на боль, я чувствовала голод.

Прошел час, боль в животе не проходила. Выпила обезболивающее, эффекта не было. Температура поднялась до 37,3 градусов, появились озноб и сухость во рту. Выпила 2 таблетки активированного угля, так как мне стало казаться, что я чем-то отравилась, уголь помог очистить желудок, но лучше не становилось. Остаток дня я пила только воду, но тошнота и рвота прекратились только ночью. Заснула кое-как, боль в животе не утихала.

Проснувшись утром, я обнаружила, что боль переместилась в нижнюю часть живота справа. Тошноты и рвоты не было, однако температура была 37,4. Аппетита не было, я пила только воду и кисель. Самочувствие было неважное, хотелось только лежать, но при переворачивании на левый бок боль становилась сильнее.

В половине пятого вечера решила вызвать скорую, так как дежурный врач выезжает только по утрам. Вообще, скорую по-хорошему надо было вызвать раньше, но я, как и многие, надеялась на то, что боль пройдет сама. В этот момент я стала опасаться, что у меня воспалился аппендикс.

Примерно в пять вечера приехала скорая, измерили температуру, расспросили меня — что болит, где болит, какие таблетки принимала, осмотрели живот, потом сказали взять документы и ехать с ними. Про диагноз ничего не сказали.

Я не знала, положат ли меня в больницу, поэтому не стала брать вещи с собой. Как оказалось, зря. На следующий день родные привезли мне вещи, но на всякий случай лучше сразу подготовить сумку.

Что взять с собой в больницу? Я лежала 4 дня и мне пригодились следующие вещи:

  • халат
  • тапочки
  • запасные носки и нижнее белье
  • расческа
  • средства гигиены — мыло, зубная щетка, зубная паста, влажные салфетки, ватные палочки
  • носовой платок
  • минеральная вода без газа
  • интересная книга/планшет/плеер или что-нибудь такое, чем можно себя развлечь
  • телефон и зарядное устройство
  • бинты для перевязки (липкие бинты «Бинтли»)

Еду мне тоже привозили родные, потому что в больнице кормили в основном только кашей, а в первые дни после операции нужно питаться только бульонами.

Но вернусь к основной части своего повествования.

Когда скорая привезла меня в больницу, я попала сначала в приемный покой. Там у меня взяли кровь из пальца и анализ мочи. Хирург осмотрел меня, ощупал мой живот и почти сразу сказал, что у меня аппендицит. Но для верности отправил сначала к гинекологу, чтобы исключить проблемы «по-женски».

Осмотр гинеколога ничего не выявил, и я пошла снова к хирургу. После того, как заполнила и подписала нужные бумаги, меня отправили на операцию. Время было около восьми вечера.

Мне сказали раздеться до трусов и лечь на операционный стол. Скажу честно, было страшновато, но я помнила о том, какие бывают последствия и старалась настроить себя на благоприятны исход операции.

Подготовка к ней была не быстрой. На голову надели специальную шапочку, волосы сказано было собрать в «шишечку». В вену правой руки вставили катетер (было больно) и поставили капельницу. На левой руке была манжетка для измерения давления. Так как руки должны были постоянно находиться ладонями вверх, было не очень комфортно, поэтому я постоянно то сжимала, то разжимала их.

Потом мне сделали эпидуральную анестезию. Я свесила ноги с кушетки и села, медсестра держала меня за плечи, а анестезиолог вводил лекарственный препарат мне в позвоночник. Было не очень приятно, но и не больно. После этого я некоторое время просто лежала на кушетке, потом анестезия начала действовать, ноги стали тяжелыми, их невозможно было сдвинуть с места — всё тело ниже ребер потеряло чувствительность.

Когда пришел хирург, меня накрыли специальной материей по шею, с предусмотренным отверстием в районе живота. Операция длилась полчаса (так мне сказали), боли я не чувствовала, была в сознании и даже общалась с врачами. Хирург сказал, что воспалившийся отросток имеет размер с большой палец и что удалили его вовремя. Также стоит отметить, что через некоторое время после анестезии меня стало сильно знобить, даже зубы стучали, из-за этого было сложно измерить давление.

После операции меня положили на каталку, накрыли чем-то и повезли в палату. Переложили на кровать, накрыли одеялом, время было примерно половина десятого вечера. Меня продолжало сильно знобить, мучала жажда, но я могла только облизывать губы, так как пить нельзя.

Заснула кое-как, ночью несколько раз просыпалась — часа в 2 я уже могла немного шевелить ногами и пыталась поворачиваться на бок, но боль была адская — место разреза горело, словно к нему приложили раскаленный утюг. К раннему утру тело полностью отошло от анестезии. Эти первые часы после операции показались мне самыми ужасными.

Обход начался в 6 утра. Мне измерили температуру (было что-то около 37), поставили капельницу, затем 2 укола в попу, один из которых обезболивающий. Чуть позже сделали перевязку и снова взяли кровь из пальца. Зашел хирург, осмотрел живот, спросил, пыталась ли я переворачиваться. Говорит, пытайся вставать, чтобы не было спаек. Ага, подумала я, боль адская, как тут встать.

В 8 утра ко мне зашла медсестра, спросила, мочилась ли я после операции, я говорю, нет. Так как ей был нужен анализ мочи, она принесла мне судно. Но у меня, простите за подробности, не получилось справить в него нужду — во-первых, неудобная поза, а во-вторых, психологический дискомфорт — всё-таки я в палате не одна. Тогда она принесла урологический катетер, показавшимся мне орудием пыток. После него еще сутки была боль при мочеиспускании.

С 8 до 12 часов утра я дремала, лежа полубоком, но правой руке, на которую я облокачивалась, тоже было несладко — катетер казался острой иглой и причинял сильный дискомфорт.

В 12 часов утра я проснулась от того, что мне стало жарко (я была укрыта теплым одеялом да и кровать находилась рядом с горячей батареей) и сильно хотелось в туалет. Стала пытаться самостоятельно встать. С трудом, но мне это удалось — получается, я встала спустя 14 часов после операции. Медсестры увидели, что я сама хожу, похвалили и отправили меня проходить флюорографию и ЭКГ. В это время я познакомилась и подружилась с одной девушкой, которая тоже лежала после аппендэктомии.

Днем поставили укол (антибиотики), кололи обычно 3 раза в сутки — в половине седьмого утра, часа в четыре дня и перед сном, часов в десять вечера.

Вечером приехала моя мама и передала мне кое-какие вещи и куриный бульон. Из-за карантина свидания с родными были запрещены, в палату пускали только к тяжелобольным, поэтому передачку от мамы мне в палату принесла медсестра.

29-30 декабря

В последующие дни (29, 30 декабря) мне только измеряли температуру 3 раза в день (днем она поднималась до 37, а утром и вечером была нормальной) и ставили уколы. Вытащили катетер из вены, на месте прокола осталась маленькая рана. Прошла неделя, до сих пор вена болит.

Читайте также:  Аппендицит увеличены паховые лимфоузлы

Разрез побаливал, но уже не так сильно, я хотя бы могла спать на левом боку — на правом пока не решалась. Зато очень больно было чихать или смеяться.

Я вставала и ложилась, опираясь на кровать. Совершала небольшие прогулки по коридору, есть ходила в столовую — кормили кашей, из напитков давали компот или чай, отдельного стола предусмотрено не было.

К счастью, в этот день меня отпустили домой, до следующего приема 3 января. Я очень рада, что Новый год я встретила дома, с семьей, а не в больнице. Было тяжело удержаться и не попробовать всякие вкусности на новогоднем столе, но я ограничилась одним салатом. Хотя диету всё-таки надо соблюдать.

Утром я приехала в больницу, мне сняли часть швов и сделали перевязку. Сняли 3 шва, снимать их было больновато, но терпимо. За выпиской сказали приходить 9 января.

Сейчас я чувствую себя нормально, разрез немного болит и чешется. Продолжаю ходить с повязкой, на улицу выхожу с поддерживающим корсетом.

Перевязку мне делали в больнице 28 декабря (сразу после операции), 31 декабря и 3 января. Дома было сказано пока не трогать её. Сначала рану обрабатывают антисептиком (который немного щиплет), потом накладывают марлевый бинт и заклеивают сверху липким бинтом.

Забрала свой выписной лист и сходила в перевязочную, где мне сняли оставшиеся швы и наложили новую повязку. Ощущения после снятия швов очень непривычные, ходить нужно осторожно (учитывая гололед), чтобы шов не дай Бог не разошелся. Мне сказали, что через 2 дня можно принять душ, но принимать ванну пока нельзя.

Ограничения:

После операции немало запретов и ограничений.

Нужно соблюдать специальную диету (в первые пару дней после операции можно только бульон и кисель, потом жидкую кашу на воде, пюре, кисломолочные продукты, нежирное мясо, овощи на пару). Нельзя острое, жареное, жирное, сладкое, спиртное.

Нельзя поднимать тяжести (более 1 кг), заниматься спортом, напрягать живот.

Нельзя купаться и мочить разрез, можно только мыть отдельные части тела.

На интимную жизнь тоже налагается запрет.

Само собой, нужно следить за тем, не поднимается ли температура, нет ли рвоты, поноса и в случае чего обязательно обращаться к врачу.

Спустя месяц после операции мой шов выглядит так:

Самое главное — заботиться о себе и о своем здоровье! И обязательно вызвать скорую в случае, если болит живот, имеется температура, тошнота/рвота, понос, слабость. Потому что последствия могут быть самыми плачевными.

Если есть вопросы — задавайте, обязательно отвечу. Желаю вам здоровья! Отзыв будет дополняться.

источник

Добрый день.
Рассказывать буду об операции, всеми известной, как удаление аппендицита. В 2014 году, зимой, вернувшись из отпуска (вовремя приехала), и съев роллы, на следующий день почувствовала сильные боли в области поджелудочной, похожие на приступ панкриатита. Никакие обезболивающие мне не помогли, попытки вечером уснуть провалились (незнаю чем я тогда думала, не вызвав сразу скорую с такими болями). На утро боль перешла на нижнюю часть живота, выпив очередную таблетку, отправилась на работу. Но просидев там всего лишь час, коллеги отправили меня домой, с наказом срочно вызвать скорую. Все сделала по инструкции.
Врач приехав и осмотрев меня, потрогав живот в некоторых местах, озвучил: «Едем в больницу, подозрение на аппендицит». Я конечно понимала, хорошо, что это аппендикс, а не что то другое, более серьезное, но в тот момент у меня начался мондраж, ведь наличие аппендицита, означает одно — апперация. А я знать не знала, как это все происходит, общий или местный наркоз, а долго ли это и тд., в общем вопросов было очень много.

Поступив в больницу, попала в приемное отделение, и так как это только лишь подозрение на аппендицит, диагноз нужно подтвердить, прежде чем сразу резать. И вот на месте прошла основных врачей, узи, гинеколог. После подтверждения, мед. сестра провожает в палату (тем временем ходить становиться больно, при наступлении на правую ногу, появлялись резкие боли в области аппендикса). В палате необходимо раздеться до гола, далее везут на каталке, накрыв на тело простыней. Вот в этот момент у меня наступил мандраж с максимальной силой, тряслось все, руки и ноги, даже говорить было тяжело, наказывали слезы (почувствовала себя тогда ребенком). Плюс к мондражу прибавился холод, в апперационой по ощущениям было не более 15 градусов, а я голая между прочим. Перед самой операцией дали бумажку, в случае если «того». Самое приятное что было, это конечно же наркоз. Когда его начали вводить, я не успела досчитать до 5, глаза мгновенно потяжелели и закрылись. Что далее? А далее я видела сон, спалось мне очень сладко.

Когда наступил момент пробуждения (сразу после операции), было не особо приятно, во-первых, хотелось жутко спать, а во-вторых, у меня во рту, на момент пробуждения, находилась трубка для искусственного дыхания. И когда ее вытащили, я не смогла вдохнуть воздух, не могу объяснить это ощущение, но это как будто организм забыл как это делать. Медсестра это заметила и поднесла масочку, я подышала с ней немного, а потом уже было нормально. Самостоятельно перевезла на каталку, и меня вернули в палату. Я помню как я несла всякую чушь, когда пробуждалась, сейчас смешно, а тогда мне казалось это серьезным делом.
Попав в палату, сильно хотелось спать, но мне строго настрого запретили это делать, ближайший час.
Когда я полностью пришла в себя, началось самое тяжелое, это боль при движениях и постоянный страх, что швы разойдутся, страшнее всего было, когда чихала, боль резкая и не предсказуемая.
После операции, я не хотела вставать с кровати, но медсестра заставила меня немного походить.

Пролежала в больнице, в общей сложности 6 дней, все дни мне кололи уколы, утром и вечером. Комили не вкусно, всем пациентам составляют меню, и у меня было самое простое, каша, бульон, пюре.

Когда выписывали, всё равно место разреза очень болело, старалась часто не смеяться. Заживало все это дело довольно долго, и чисалось. Кстати кожа на самом шраме потеряла чувствительность, то есть если по шраму провести пальцем, то ничего не чувствую. Вот так выглядит шрам сейчас, с момента операции прошло 2,4 года.

Как бы не было страшно, при первом подозрении на эту бяку, нужно звонить в больницу, если не успеть удалить аппендицит, может произойти очень плохое, он лопнет, а это уже другие манипуляции.
Спасибо за внимание, если есть вопросы, с радостью отвечу.

источник

Одной из распространенных патологий брюшной полости является острый аппендицит. О нем многие слышали с детства и, порой, кажется, что о нем уже все известно. Некоторые доктора считают, что аппендикс со своей лимфатической системой в детском возрасте способствует формированию иммунитета. С диагнозом «аппендицит» ежедневно обращаются в больницы тысячи пациентов. Заработать коварную болезнь можно в любом возрасте, но особую группу риска составляют люди от 20 до 40 лет. Женщины чаще мужчин страдают этим заболеванием.

У детей до 7 лет крайне редко воспаляется червеобразный отросток. Начиная со школьного возраста, аппендицит наблюдается чаще. У детей, независимо от того, мальчик или девочка, процент заболевания распределяется примерно одинаково, но с возрастом у женской половины оно проявляется чаще. Медики склонны считать, что у них в процессе вынашивания ребенка меняется иммунный статус, плод может сдавливать кишечник, нарушается пищеварение, изменяется его микрофлора, и, следовательно, чаще обостряется аппендицит. Его также могут спровоцировать:

  • спаечные процессы в области малого таза;
  • распространение инфекции с током крови;
  • невыясненные причины.

Аппендицит быстро развивается в результате двух основных факторов: при закупорке сосудов аппендикса или заторе его просвета. У пожилых людей заболевание встречается реже. Операция длится не больше часа, и вырезать аппендицит несложно любому хирургу. Спустя 8‒12 часов пациент может уже встать с постели и самостоятельно двигаться.

Основной симптом заболевания — боль, и чаще именно эта причина становится поводом для обращения к доктору. Болевые ощущения в области живота не всегда могут свидетельствовать о воспалении, но аппендицит нередко возникает вначале при неясной локализации боли, и постепенно обострение ощущается в нижней части брюшины. Человек ощущает дискомфорт, постепенно переходящий в усиливающиеся тянущие боли подвздошной области. Он может испытывать вялость, слабость, повышается температура. Общее недомогание нередко сопровождается рвотой, которая имеет непостоянный характер.

Симптомы у разных людей проявляются неодинаково, и во многом это зависит от того, как расположен аппендикс. Нестандартное его положение вызывает атипичный характер, поэтому симптомы проявляются самым неожиданным образом. Хирурги некоторое время наблюдают за пациентом, и если боль появилась внезапно и не прекращается, а наоборот усиливается, то они принимают решение об оперативном вмешательстве. Пациентам трудно распознать аппендицит в домашних условиях, и многие опрометчиво принимают обезболивающие препараты. Перед специалистом стоит нелегкая задача: установить точный диагноз вследствие нарушения четкой симптоматики.

Самыми распространенными причинами заболевания являются механические закупорки, то есть инородные тела, по каким-либо причинам попадающие в организм человека. После затора отростка толстой кишки начинают развиваться микробы, вызывающие острое воспаление.

Злоупотребление жирной, копченой и другой нездоровой пищей увеличивает риск образования аппендицита. Трудно в это поверить, но есть люди, склонные к провокации заболевания, то есть их интересует вопрос о том, как вызвать аппендицит, чтобы в дальнейшем избежать более серьезных осложнений, например, перитонита. Хотя нередко многим приходится подолгу работать в удаленных районах, где поблизости нет даже фельдшерских пунктов. Поскольку аппендицит требует только хирургического вмешательства, то воспалительный процесс брюшной полости вдали от цивилизации может закончиться летальным исходом. Болезнь развивается стремительно, сопровождается сильными болями, и, порой, чтобы удалить человеку аппендикс, его просто не успевают доставить в ближайшую больницу.

Недостаток клетчатки, поступающей с продуктами питания, может способствовать развитию заболевания чаще, чем при сбалансированном питании. Замечено, что растительная пища не провоцирует аппендицит, а, наоборот, способствует тому, что на протяжении жизни рудиментарный орган не воспаляется. Болезнь нередко провоцирует пища, которая легко застревает во внутренних органах и не переваривается желудком, поэтому многих интересует, могут ли семечки стать причиной острого аппендицита. Для того чтобы вызвать кишечное воспаление, нужно съесть немалое их количество с грязной кожурой. Многие люди всю жизнь наслаждаются полезным лакомством и при этом ничем не болеют. Воспаление аппендикса может начаться не только при большом количестве съеденных неочищенных семечек, но и попадании в организм гранатовых, арбузных или яблочных косточек.

Приступ провоцируют и факторы, происхождение которых не всегда понятны даже для медиков, но наблюдения показывают некоторую категорию пациентов, у них заболевание возникает в результате:

  • хронической ангины;
  • воспаления легких и других хронических простудных заболеваниях;
  • болезней ЖКТ;
  • запущенного кариеса зубов.

Результатом становится проникновение различных бактерий в кровеносный поток, что способствует воспалению отростка толстой кишки и развитию аппендицита. Важно для любого человека регулярно посещать врачей не только тогда, когда болезни приобретают острый характер, большую роль играют ежегодные профилактические осмотры с целью выявления патологий на ранних стадиях развития.

Научная мысль стремительно развивается, и если раньше большинство ученых считали, что органы, не выполняющие существенной функции для организма, можно легко удалять еще в младенческом возрасте, то сейчас мнения разделились. Медики обнаружили, что на стенках отростка находятся лимфатические фолликулы, они способны защищать кишечник не только от инфекции, но и оберегать от онкологических новообразований. Другую существенную функцию аппендикс выполняет для поддержания иммунной системы всего организма, поэтому его сохранение играет не последнюю роль. Лучшей профилактикой для предупреждения аппендицита является здоровое питание и своевременное выявление различных заболеваний.

источник

Краткое содержание:

Пациент с аппендицитом, попавший в больницу в начале «длинных выходных» и остававшийся без операции, отсудил у медиков 350 тыс. руб.

Бывший пациент райбольницы выиграл иск о взыскании компенсации морального вреда в связи со следующим:

10 июня позапрошлого года (напомним, это была суббота, первый из трех выходных дней в связи с Днем России) он обратился в больницу с температурой, рвотой и острой болью в животе. Ему назначили обезболивающие уколы и дали койку в стационаре. Все выходные ему не проводили никакие мероприятия, кроме обезболивания, а в первый же рабочий день сделали УЗИ, которое, впрочем, ничего не показало. Тогда родные отвезли его на независимое УЗИ в платную клинику. Там «частные» эскулапы увидели наличие свободной жидкости в брюшине. Эти снимки он вручил врачам райбольницы, и на следующий день ему, наконец, поставили диагноз «острый гангренозно-перфоративный аппендицит, перитонит» и сделали операцию. Однако лучше ему не стало, и через пару дней его на вертолете и в сопровождении реаниматолога отправили в областную больницу с общей интоксикацией организма в результате осложнения – распространенного гнойного перитонита. Областной стационар «откачивал» его практически целый месяц.

Пациент обратился сначала в страховую медорганизацию, затем в оба Минздрава (федеральный и областной), а затем в суд. Благодаря этой активности суд располагал целым пулом документов:

экспертное заключение к Акту ЭКМП, составленному экспертом ТФОМС. Эксперт указал на дефекты оказания медпомощи, которые выразились в недооценке имеющегося комплекса симптомов, отсутствии настороженности на ретроперитониальное, ретроцекальное и атипичное расположение червеобразного отростка, непроведении диагностической лапароскопии в течение первых суток для уточнения диагноза, отсутствии динамического наблюдения и контроля лабораторных исследований в течение первых трех суток. Это все привело к запоздалой диагностике острого аппендицита и развитию осложнения – распространенного гнойного перитонита. Отметим, что больница подписала Акт ЭКМП без разногласий;

письмо регионального Минздрава. В нем сообщалось, что в связи с обращением пациента в райбольнице проведено заседание врачебной комиссии. По её результатам виновным медработникам вынесены дисциплинарные взыскания;

копия самого протокола этого заседания. Из нее следовало, что члены комиссии, изучив карту стационарного больного, увидели ряд моментов, затруднивших постановку диагноза. В частности, из-за «старых» травм, полученных в ДТП, и «ушиванием дефекта диафрагмы» годичной давности врачи расценили невозможность лежать больного на спине как диафрагмальную грыжу. Боли в правой половине живота, учащенное мочеиспускание и гематурию, а также наличие микролитов в почках хирурги расценили как почечную колику. Во время операции выяснилось, что у пациента нетипичное забрюшинное расположение отростка и дистальный конец аппендикса прилежал к нижнему полюсу правой почки. Однако врачебная комиссия отметила и вопиющие дефекты оказания медпомощи: не проведен дифференциальный диагноз между почечной коликой и острым аппендицитом; не проведен консилиум; не проведена диагностическая лапароскопия либо лапаротомия;

Читайте также:  Как долго болит живот после удаления аппендицита

результаты судебно-гистологического исследования, которые подтвердили наличие гангренозного аппендицита в срезах аппендикса, а также гнойно-фибринозный разлитой перитонит;

заключение судебной медицинской комплексной комиссионной экспертизы. Из нее следовало, что при поступлении пациента в райбольницу у него были правильно заподозрены заболевания и состояния, требующие дальнейшей дифференциальной диагностики. Только вот ни один из диагнозов не был ни подтвержден, ни опровергнут. Для уточнения диагноза нужно было провести: УЗИ почек, мочевого пузыря, простаты, брюшной полости, обзорную рентгенографию почек, брюшной полости, грудной клетки, OAK, ОАМ, биохимию крови, консультацию уролога. Однако из всех назначенных исследований были выполнен только рентген. Кроме того, без снятия диагноза «острого живота» была назначена обезболивающая терапия, что могло повлечь за собой сглаживание клинической картины (определение Воронежского областного суда от 11 декабря 2018 г. по делу № 33-8189/2018).

В итоге эксперты признали, что имело место два дефекта медпомощи: диагностический (непроведение необходимых диагностических мероприятий для установления диагноза, установление диагноза интраоперационно, на четвертые сутки после поступления в стационар) и лечебный (запоздалая операция и назначение обезболивающих препаратов без точного диагноза и симптомах «острого живота»). При этом указанные дефекты не обусловлены, по мнению экспертов, объективными причинами. Атипичное расположение аппендикулярного отростка, вынужденное положение больного не являлись объективными причинами несвоевременной диагностики и несвоевременного лечения.

Наконец, эксперты установили причинно-следственную связь между дефектами оказания медпомощи и наступлением осложнения в виде гнойного перитонита.

В итоге суд признал больницу виновной в причинении вреда здоровью вследствие врачебной ошибки, повлекшей неблагоприятные последствия лечения, и взыскал компенсацию морального вреда в размере 350 тыс. руб. (истец просил 1 млн руб.).

Отметим, что в данном случае суд по какой-то причине использовал в качестве нормативного обоснования исключительно нормы главы 59 Гражданского кодекса (обязательства вследствие причинения вреда). Напомним, однако, что пациент, в том числе «ОМСовский», является потребителем медуслуг и на его отношения с медучреждениями распространяются нормы Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей». Если бы суд применил в деле нормы этого Закона, то имущественные потери райбольницы могли быть более существенными.

Впрочем, у пациента пока сохраняется право на кассационное обжалование (ч. 2 ст. 346 ГК РФ).

источник

Острое воспаление червеобразного отростка, или аппендицит – это опасное заболевание, требующее хирургического вмешательства. Но до этого обязательно проводится диагностика. Разберемся как в больнице определяют аппендицит, какие анализы сдаются, методы пальпации живота, и какие применяются точные методы инструментального диагностирования.

Правильный сбор анамнеза играет важную роль в диагностике аппендицита. Характерные жалобы, симптомы и индивидуальные особенности значительно помогают в постановке правильного диагноза.

Стандартный анамнез собирается в несколько этапов, в ходе которых выявляются те или иные особенности, характерная симптоматика или заболевания, спровоцировавшие воспаление аппендикса.

  1. Этап 1. Жалобы пациента. Доктор выслушивает больного, интересуется его ощущениями. Спрашивает, когда наступили боли в животе, их перемещение и интенсивность. Выясняет сопутствующие проявления ухудшения самочувствия (тошнота, рвота или слабость).
  2. Этап 2. Симптоматика. Выявление симптомов, особенно патогномоничных (характерных для заболевания), играет важную роль в постановке диагноза. Характерная симптоматика при аппендиците проверяется множеством признаков. Для постановки диагноза достаточно проверить 3-4 симптома.
  3. Этап 3. Анамнез жизни пациента. Врач интересуется образом жизни больного (есть ли вредные привычки, здоровый ли образ жизни), сопутствующими заболеваниями, которые могли спровоцировать воспаление (глистные инвазии, частые запоры, нарушение свёртываемости крови, длительный дисбактериоз, неинфекционные заболевания мочеполовой системы).

При аппендиците пациент жалуется на боли в области живота. Характерным симптомом является перемещение боли из околопупочной области в правую подвздошную область. Такая миграция болевых ощущений связана с особенностью иннервации кишечника.

Больной жалуется на тошноту, слабость, диарею или запор. Некоторые отмечают усиление боли при ходьбе, чихании или кашле (симптом Черемских-Кушниренко, или кашлевой симптом). Как правило, у взрослых пациентов жалобы внятные и позволяют прийти к логическому умозаключению. Но у пациентов с особенностями (младенцы и дети младшего возраста, старики в деменции, люди с нетипичным расположением аппендикса, беременные) жалобы не отображают всю картину или же отображают её не в полной степени. К таким пациентам врачи относятся с особой настороженностью и внимательностью, чтобы не пропустить развитие осложнений.

Пальпаторное (прощупывание) и перкуторное (простукивание) обследование позволяют выявить картину заболевания в полной мере. С помощью пальпации и перкуссии врач выявляет симптомы, позволяющие определить аппендицит:

  1. Симптом Образцова. При поднятии правой ноги в выпрямленном виде боль усиливается.
  2. Симптом Ситковского. Пациента просят лечь на левый бок. При этом боль в правом боку усиливается.
  3. Симптом Ровзинга. Толчкообразное прощупывание нижних отделов кишечника вызывает болезненность.
  4. Симптом Раздольского. При постукивании ребром ладони по стенке живота усиливается боль.
  5. Симптом Воскресенского, или «симптом рубашки». При натяжении верхней одежды пациента сверху вниз проводят пальцами по направлению к правой подвздошной области. При подозрении на аппендицит боль усиливается.

Существует ещё симптом Щёткина-Блюмберга. При надавливании на правую подвздошную область боль стихает, а при резком отдергивании руки через несколько секунд – значительно усиливается. Этот симптом возникает при вовлечении в воспалительный процесс стенок брюшины. Симптом Щёткина-Блюмберга свидетельствует о начале перитонита (воспаления брюшины).

По анализу крови можно выявить различные патологии. Поэтому при воспалении аппендикса проводится общий анализ крови. Определение воспаления происходит по таким показателям:

  • Уровень лейкоцитов. Повышение уровня лейкоцитов в крови говорит о наличии воспаления.
  • СОЭ. Увеличение скорости оседания эритроцитов свидетельствует о воспалении.

Общий анализ крови является вспомогательным методом диагностики. Он проводится в любой поликлинике и позволяет выявить воспалительный процесс в организме.

Анализ мочи при аппендиците позволяет выявить воспаление в организме. При тазовом расположении аппендикса может измениться характер мочеиспусканий и состав мочи. В таком случае наблюдается повышение уровня лейкоцитов, эритроцитов, белка и бактерий в моче.

Определение показателей мочи помогает при дифференциальных диагностических исследованиях. С его помощью специалисты исключают мочекаменную болезнь и другие патологии мочеполовой системы.

Диагностирование острого аппендицита невозможно без инструментальных методов. Аппендицит выявляют с помощью таких исследований:

  • УЗИ (ультразвуковое исследование);
  • КТ (компьютерная томография);
  • МРТ (магнито-резонансная томография);
  • лапароскопия.

УЗИ является наиболее простым и доступным методом диагностики. С его помощью можно определить заболевание в большинстве случаев. Недостаток: определение аппендицита на начальной стадии невозможно. Отросток виден только тогда, когда возникает сильное воспаление и увеличение в размерах.

КТ позволяет произвести послойные снимки всех органов брюшной полости и выявить воспалительный процесс на ранней стадии. Иногда для более точного определения процессов тест может проводиться с контрастным веществом. Недостаток: есть не во всех государственных клиниках, а частная диагностика стоит больших денег. Но по жизненно важным показаниям диагностику проводят в рамках ОМС. Стоит отметить, что во время КТ пациент подвергается большему излучению, чем при рентгенографии грудной клетки. Делать томографию часто не рекомендуется.

Лапароскопия проводится только в условиях стационара. С её помощью заболевание диагностируется наиболее точно. С помощью специального инструмента троакара в брюшной полости делают 2 или 3 прокола. Специальным аппаратом (видеолапароскопом) через околопупочный прокол хирург осматривает отросток, определяет вероятность его разрыва и шанс повреждения соседних органов. После лапароскопии может проводиться аппендэктомия (удаление червеобразного отростка). Недостаток: является хирургическим вмешательством (необходим наркоз), не всем можно проводить.

МРТ (магнито-резонансная томография) является самым безопасным методом среди наиболее точных. Магнитные волны позволяют получить послойное изображение поражённых тканей. Томография показана пациентам с проблемами по здоровью и беременным в том случае, когда нет возможности провести другое исследование. Недостаток: занимает больше времени (иногда несколько часов).

Рентгенографические методы диагностики острого аппендицита проводятся в том случае, если необходимо провести дифференциальную диагностику. С помощью рентгена выявляют патологические процессы в органах. Для точного результата используется тест с контрастным веществом. Недостаток: излучение отрицательно влияет на здоровье организма.

Методов определения аппендицита много. Естественно, нет нужды использовать их все сразу. Опытный врач выставить диагноз может по нескольким из них. К тому же большинство больных с подозрением на воспаление аппендикса доставляется в стационар службой скорой помощи.

источник

Не прикладывайте грелку к животу и не устраивайте согревающих ванночек — тепло ускоряет воспалительный процесс и способствует развитию перитонита;

Аппендицит — это воспаление червеобразного отростка слепой кишки, которое требует скорейшего хирургического лечения. К сожалению, у многих людей аппендицит ассоциируется лишь с сильной болью в правом боку, тогда как симптомов этого заболевания гораздо больше. Итак, возникло подозрение на болезнь, симптомы аппендицита без труда может распознать каждый, если будет вооружён необходимыми знаниями.

Любые симптомы в медицине условно делятся на первичные и вторичные. Первичные проявляют себя сразу, и именно они становятся тем спасительным сигналом к действию, который может предотвратить тяжёлые последствия болезни. Когда наступает черёд вторичных симптомов, бывает уже слишком поздно.

Одновременно с осмотром в приемном отделении берут на анализ кровь, так что сразу становится известным содержание гемоглобина, менее чем через полчаса — количество лейкоцитов, а при необходимости врач получает и другие данные. Мы понимаем, что дежурным лаборантом располагает далеко не каждая больница. В этих случаях действует порядок, принятый в данном лечебном учреждении. Так, в ряде больниц лейкоцитоз определяет сестра приемного отделения или дежурный хирург. Одновременно исследуют мочу.

По окончании осмотра в приемном покое перед врачом вырисовывается одна из следующих трех ситуаций: 1) у больной явная картина острого заболевания органов брюшной полости; 2) отсутствуют признаки острого заболевания брюшной полости; 3) диагноз неясен.

Если в первом случае надо решать вопрос об операции, а в третьем — продолжить наблюдение, то во втором — надо принять не менее ответственное решение, заключающееся в.отказе от госпитализации. В любом случае лучше задержать больную в стационаре на 1-2 дня, особенно если при приемном отделении, как, например, в Институте имени Н. В. Склифосовского, имеются разборочные палаты. Если же коечный фонд ограничен, больница перегружена, отпускать больную из приемного покоя следует только с разрешения ответственного хирурга и обязательно после 2-3-часового наблюдения, ибо однократный осмотр никогда не бывает достаточным. Кроме того, быстрый отказ от госпитализации дискредитирует в глазах больных направившего их в стационар врача, а последнего заставляет бояться госпитализировать больных с неясным диагнозом. Эти факты надо иметь в виду, мотивируя отказ от госпитализации. Отпуская больную из приемного отделения домой, следует дать справку с указанием соблюдать диету, не применять грелок и слабительных и обязательно на следующий, день обратиться к участковому врачу, а при усилении болей — немедленно вызвать «скорую помощь».

Через пару часов после появления боли возникает тошнота и рвота. Рвота не обильная, часто однократная, не приносящая облегчения. Возникает кишечное расстройство: запор или наоборот жидкий стул.

Через 2-4 часа после возникновения боли появляется лихорадка. Чем выше температура, тем более выражено воспаление.

Запомните: сильные боли, возникшие в животе и не проходящие самостоятельно в течение 6 часов – верный признак хирургического заболевания и требуют осмотра хирургом!

Ничего не есть и не пить. При очень сильной жажде дать чайную ложку холодного чая. Никакого слабительного.

Когда тошнота пройдет и боли утихнут, температура упадет, можно дать немного молока с водой, потом переходить на пюре из овощей и бульон (осторожно!).

Детей, стариков и беременных необходимо госпитализировать при малейшем подозрении на аппендицит. У женщин в случае сомнений в диагнозе необходимо провести консультацию гинеколога. Учитывая частоту заболевания острым аппендицитом медицинская сестра при любых болях в животе должна в первую очередь подумать о возможности этого заболевания.

Когда сама в 6 лет лежала, всех тогда, и меня в том числе (хоть и была из самых тяжелых в больнице) оперировали за один раз! Не было повторных операций — что изменилось?

Повторные операции скорее всего означают,что почистили плохо при разрыве воспаленного аппендикса.Детей почему-то не оперируют сразу и часто дожидаются перитонита.А раньше правда такого не было-оперировали уже при подозрении.

Я вот тут подумала, а, может быть, дети с повторными операциями попали на Авангардную после других, не очень хороших, больниц? Или именно там операцию делали? А насчет качества, да, к сожалению, все меняется не в лучшую сторону. У меня мама преподает в медвузе, и она говорит, что студенты далеко не такие, как раньше. Соответственно новые врачи будут. Конечно, и сейчас есть очень хорошие, действительно, суперврачи, но их еще надо найти, а качество в целом, к сожалению, упало.

Повторные операции скорее всего означают,что почистили плохо при разрыве воспаленного аппендикса.Детей почему-то не оперируют сразу и часто дожидаются перитонита.А раньше правда такого не было-оперировали уже при подозрении.

Причину я понимаю, не понимаю, почему так происходит — врачи разучились делать эту операцию в один прием? или причина в другом?

На Авангардной мальчик лет 6ти рассказывал, что ему завтра «уже 5-й раз будут чистить» :010: Было это летом 2007.

Я вот тут подумала, а, может быть, дети с повторными операциями попали на Авангардную после других, не очень хороших, больниц? Или именно там операцию делали?

те, кого мы видели, первично оперировались на Авангардной и те, кого повторно из дома привозили, тоже попадали в ту же больницу на то же отделение.

Чтобы выявить острый аппендицит, не приходится делать многочисленные анализы. Достаточно сдать анализ крови и мочи. Анализ крови показывает, насколько распространилось воспаление. Обычно у больных с аппендицитом количество лейкоцитов в крови увеличивается до 10-17 тысяч на 1 мм3. После вскрытия отростка количество лейкоцитов превышает верхнюю отметку при остром аппендиците и означает протекание перитонита. При количестве лейкоцитов крови, превышающем норму для воспаленного отростка, и начальных признаках заболевания предполагается наличие других заболеваний, для чего проводят дополнительные анализы.

Анализ крови при подозреваемом аппендиците учитывает состояние лейкоцитарной формулы крови, сдвиг которой происходит влево. Это означает, что в крови находится больше юных лейкоцитов, чем при здоровом состоянии.

И даже если в процессе операции выясняется, что отросток не настолько изменен, чтобы его удалять, все равно операция необходима: червеобразный отросток может достигать от 7—10 до 15—20 см, а воспалительный процесс может охватывать 2—3 мм, и найти его без хирургического вмешательства практически невозможно.

При хроническом аппендиците больной должен постоянно наблюдаться у врача.

Признаки аппендицита может распознать каждый. Все должны помнить о том, что своевременно поставленный диагноз в этом случае может спасти жизнь больного. Так как симптомы воспаления имеют достаточно ярко выраженные, вы можете вовремя оказать человеку первую посильную помощь и своевременно вызвать врача. Это достаточно серьёзное заболевание — аппендицит, и его симптомы должны быть известны каждому со школьной скамьи.

источник