Меню Рубрики

Хирург который сам себе вырезал аппендицит

История медицины знает немало трагических и курьезных случаев, которые передаются из уст в уста. Но героические поступки, послужившие эталоном мужества, силы и профессионализма, стали народным и мировым достоянием. К таким выдающимся событиям относится и случай, произошедший в далекой заснеженной Антарктиде в конце апреля 1961 года. Молодой советский врач-хирург, ординатор Ленинградского педиатрического мединститута Леонид Иванович Рогозов совершил настоящий подвиг, совершив операцию по удалению аппендицита самому себе.

Шел четвертый месяц зимовки 6-ой советской Антарктической экспедиции на станции Новолазаревская в 80 км от берега. Снежная буря совсем отрезала команду исследователей от большой земли. И вдруг 29 апреля единственному медику на станции Леониду Рогозову стало плохо. Будучи врачом, он легко распознал признаки аппендицита и начал интенсивный курс антибиотикотерапии. К сожалению, лекарственный удар по болезни только усугубил ситуацию. Стало понятно, что без оперативного вмешательства шансы на благополучный исход крайне невелики. Эвакуация в силу непогоды и отсутствия летной техники была невозможной. Молодой хирург, практически не раздумывая, принял решение самостоятельно провести себе аппендэктомию.

Каким бы талантливым, опытным и умелым ни был хирург, без ассистентов при самостоятельном иссечении аппендикса ему не обойтись. Леониду Ивановичу выбирать не приходилось: из медиков в команде был только он. Поэтому помощниками стали метеоролог станции Александр Артемьев, которому было поручено выполнять функции ассистента, механик-водитель Зиновий Теллинский, ставший ответственным за освещение и зеркальный обзор, и начальник их базы Вячеслав Гербович – он страховал «коллег» на случай, если кому-то из них станет плохо.

Когда подготовка и инструктаж завершились, Леонид Иванович лег на операционный стол, слегка наклонившись на левый бок, чтобы видеть рабочую область. Затем с помощью раствора новокаина провел местное обезболивание и взялся за скальпель.

Работать было решено без перчаток, чтобы пальцы оставались максимально чувствительными, поскольку даже при помощи зеркал видимость брюшной полости была ограничена. Сделав 12-сантиметровый продольный разрез в правой подвздошной области, смелый хирург практически на ощупь иссек воспаленный аппендикс. После того, как отросток был удален из брюшной полости, Леонид Иванович ввел в инфицированную зону антибиотик и, почти теряя сознание, завершил историческую операцию.

Уже потом, немного придя в себя, молодой врач исследовал удаленный аппендикс и заметил на его поверхности небольшое темное образование. Это означало, что промедли он еще немного, история могла бы завершиться куда плачевнее.

Самостоятельная аппендэктомия была проведена 30 апреля 1961 года, и длилась эта удивительная во всех отношениях операция 1 час и 45 минут.

Удаление аппендицита, проведенное Леонидом Ивановичем Рогозовым, вошло в историю мировой медицины и стало еще одним свидетельством невероятного героизма советских медиков.

Сам хирург вспоминал, что заставлял себя думать только об операции и ни о чем другом. Боясь потерять сознание от страха и волнения, он полностью сосредоточился на своих действиях и, как потом писал сам, «каким-то образом автоматически переключился в режим оперирования».

Работать молодому врачу было очень трудно: лежа в неудобном положении, почти не видя своих рук, он шаг за шагом, отдыхая каждые 4-5 минут и слушая, как стучит его сердце, приближался к цели. Когда операция уже почти была завершена, он взглянул на помощников. «Бедные мои ассистенты! Они стояли в белых халатах и сами были белее белого.»

А вот начальник станции, все время наблюдавший за ходом действий, писал, что Леонид Иванович вел себя хладнокровно и спокойно, работал сосредоточено. А вот ассистенты были готовы упасть в обморок ежеминутно.

Мужеству, проявленному молодым ленинградским хирургом и его помощниками, нет цены и сравнений.

В октябре 1962 года экспедиция вернулась домой. Спустя год Леонид Иванович окончил ординатуру, следом поступил в аспирантуру родного медицинского института, а еще через два года с блеском защитил докторскую диссертацию и с головой ушел в работу.

Вплоть до последних дней жизни ставший знаменитым на весь мир уже российский врач служил медицинской науке. Последним местом его работы, где он трудился заведующим хирургическим отделением лимфоабдоминального туберкулеза, стал Санкт-Петербургский НИИ фтизиопульмонологии.

Ушел Леонид Иванович 21 сентября 2000 года после операции, пройдя выдающийся путь настоящего Врача. Упокоен на Ковалевском кладбище родного города.

С момента невероятной операции прошло уже больше 60 лет. Давно уже нет в живых главного героя – Леонида Рогозова, ушли в небытие его славные ассистенты… Но память человеческая жива, она трепетно хранит отголоски той легендарной антарктической экспедиции.

В питерском музее Арктики и Антарктики выставлены для посетителей непосредственные свидетели тех удивительных событий – хирургические инструменты Рогозова, которыми он проводил себе аппендэктомию.

И навсегда с нами останется песня Владимира Семеновича Высоцкого, посвященная героическому подвигу советского врача.

Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь, –
В холоде сам себе скальпелем
Он вырезает аппендикс.

Он слышит движение каждое
И видит, как прыгает сердце, –
Ох жаль, не придется вам, граждане,
В зеркало так посмотреться!

До цели все ближе и ближе, –
Хоть боль бы утихла для виду.
Ой, легче отрезать по грыже
Всем, кто покорял Антарктиду!

Вы водочку здесь буздыряете
Большими-большими глотками,
А он себя шьет – понимаете? –
Большими-большими стежками.

Герой он! Теперь же смекайте-ка:
Нигде не умеют так больше, –
Чего нам Антарктика с Арктикой,
Чего нам Албания с Польшей!

источник

Истории Врач, который сам себе вырезал аппендикс: советский хирург Леонид Рогозов не смог построить семейное счастье и умер в забвении

57 лет назад советский хирург Леонид Розогов в Антарктиде, вдали от цивилизации, сам себе вырезал аппендикс. Эта история облетела все мировые газеты, однако мало кто знает, что скрывалось за славой блестящего хирурга…

Леонид Рогозов родился в Минусинске (Красноярский край) в простой семье. Когда он вырос, отправился учиться в Ленинград. Младшая сестра Рогозова Валентина Ивановна вспоминает, что родители им очень гордились — он окончил мединститут, проходил ординатуру. И в 1961 году внезапно Рогозов уехал в Антарктиду с полярной экспедицией.

18 февраля 1961 года в Антарктиде открыли новую советскую станцию «Новолазаревская». Тем, кто там оставался, предстояла долгая зимовка. Условия жизни на недостроенной станции были тяжелыми. Рогозов разгружал тяжести, участвовал в строительстве, трудился и метеорологом, и водителем. Один из участников экспедиции, 85-летний Владимир Федотов, был свидетелем операции, которую сам себе сделал Рогозов.

— На четвертом месяце зимовки Рогозов почувствовал себя плохо и понял, что у него воспалился аппендикс, — рассказывает бывший полярник. — Шанс спасти жизнь был лишь один — делать операцию на месте. И сделать ее сам себе мог только Рогозов. Иначе — перитонит, и тогда летальный исход был бы неизбежен.

Рогозов проинструктировал всех — ему приготовили «операционную», тщательно вымыли стол, стерилизовали медицинские инструменты, поставили и укрепили настольную лампу. Он сам вспоминал, что ассистенты «были белее белого», но взял себя в руки и начал работу.

Леонид Рогозов сам себе удаляет аппендикс

Позже Леонид Рогозов описал весь процесс в своем дневнике:

«Сильно поднялась температура. Но я не подаю виду, даже улыбаюсь. Зачем пугать друзей? Они приходят, чтобы успокоить меня. Я же огорчен — испортил всем праздник. Завтра 1 Мая. А теперь все бегают вокруг, подготавливают автоклав».

«Мои бедные ассистенты! Я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я переключился в режим оперирования, и с этого момента не замечал ничего иного…»

Лежа на спине, Рогозов сделал скальпелем 12-сантиметровый разрез, смотрел в зеркало и почти на ощупь добирался до аппендикса. Каждые пять минут ему приходилось отдыхать по несколько секунд — он все слабел, голова у него кружилась.

«Наконец вот он, проклятый аппендикс! С ужасом я увидел темное пятно на нем: это означало, что еще день промедления — и меня уже было бы не спасти».

Операция длилась 1 час 45 минут, хотя в обычных условиях занимает полчаса. Выполнив необходимое, Рогозов принял снотворное и уснул.

fb.ru

Его имя прогремело на весь мир. Рогозову дали квартиру в Ленинграде, куда вскоре переехала его мама. Мужчине предлагали поездки на Южный полюс, но ему не хотели терять квалификацию — 14 лет он проработал в хирургии.

У Леонида Рогозова выросло двое детей — сын Владислав и дочь Лена, оба они тоже стали врачами. Владислав вспоминает, что именно благодаря той самой операции их родители и познакомились:

— Наша мама Марцелла, тогда студентка Пражского мединститута, прочитала о подвиге советского хирурга и написала ему письмо. Завязалась переписка. Папа, владевший несколькими языками, решил попрактиковаться в чешском и поехал в Прагу. Мама рассказывала, что они с первой же встречи влюбились друг в друга. Скоро она поняла, что беременна. Родители поженились, и папа привез маму в Ленинград.

Леонид Рогозов и его сын Владислав: мальчик вырос и тоже стал врачом, как и его отец

Поначалу семейная жизнь была безоблачной: Леонид занимался с детьми, возил их на рыбалку. Владислав помнил историю, сделавшую его отца знаменитым, — фотографии и чучела пингвинов, стоявшие в ленинградской квартире, напоминали ему об этом. Однако Рогозов стал пить, распускать руки. Его жена Марцелла не выдержала и в конце концов уехала обратно в Чехию, забрав с собой детей: Лене тогда было три года, Владиславу — шесть лет. Больше они своего отца не видели.

Леонид Рогозов умер в возрасте 66 лет от осложнений после онкологической операции. На похороны не приехали ни его дети, ни бывшая супруга. Его похоронили на Ковалевском кладбище в Санкт-Петербурге. Место оказалось заболоченным, но выбора не было — пришлось соглашаться. Мать с трудом смогла накопить денег из своей крохотной пенсии на небольшой памятник.

— Я не знал о его смерти, и только позже от его друзей услышал, что папа сильно переживал разрыв с нами. Я несколько раз приезжал в Ленинград, разыскал могилу отца. Мама тоже побывала в Питере и спустя годы смогла простить папу, — говорит Владислав.

Владислав работает анестезиологом в отделении хирургии сердца в университетском госпитале Шеффилда (Великобритания). У него двое детей, они знают историю о своем деде и носят его фамилию. К нему часто обращаются из разных университетов и клиник, просят материал про Леонида Рогозова. Мечта Владислава — найти дневники своего отца с записями жизни в Антарктиде.

В память о беспрецедентном случае советский поэт и актер Владимир Высоцкий посвятил в 1963 году Рогозову песню, где есть такие слова:

«Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь,
В холоде сам себе скальпелем
Он вырезает аппендикс».

источник

Удаление аппендикса, ампутация руки, кесарево сечение — все это можно сделать самому, если другого выхода у тебя не остается. А ты боишься пойти и вырвать зуб!

Движимый вселенским любопытством, присущим всем хирургам, этот 60-летний парень из Пенсильвании решил самостоятельно удалить себе аппендикс, преследуя весьма благую цель — узнать, как себя чувствует пациент во время операции под местной анестезией, и заодно испытать эффективность сравнительно нового обезболивающего средства, пришедшего на смену кокаину, — новокаина (поговаривали, что подобная рокировка анестетиков серьезно снизила привлекательность операций в глазах пациентов).

Окружив себя зеркалами и молодыми ассистентками, доктор Кейн успешно провел аппендэктомию, продемонстрировав всему миру не только свой назойливый отросток, но и безопасность локальной анестезии (общий наркоз в те времена нередко вызывал осложнения).

К слову, это была не первая и не последняя подобная операция Эвана (нет, у него не было еще парочки лишних аппендиксов): в 1919 году он лично ампутировал себе инфицированный палец руки, а спустя десять лет после удаления аппендикса провел более сложную операцию по удалению паховой грыжи в возрасте 70 лет (возраст О’Нила, не грыжи).

Этот сосредоточенно копающийся в себе человек на фотографии, подобно барону Мюнхгаузену, вытащил себя из объятий смерти, только не за волосы, а за аппендикс. События развивались отнюдь не в тепличных условиях оборудованной поликлиники, а на просторах весьма неприветливой и малопригодной для проведения хирургических вмешательств Антарктики, куда 27-летний Леонид отправился в роли врача 6-й Советской антарктической экспедиции.

Во время первой зимовки на новообразованной станции Новолазаревская молодой врач обнаружил у себя все характерные признаки острого аппендицита. Пересчитав всех врачей, Рогозов выяснил, что он единственный, к тому же плохие погодные условия делали невозможной его транспортировку на другую станцию. Иного выхода, кроме как, призвав в ассистенты метеоролога и инженера-механика, самому провести операцию, не было.

Без перчаток, на ощупь, бросая редкие взгляды в зеркало и на бледные лица своих ассистентов, Леонид Рогозов успешно завершил операцию по удалению аппендикса, длившуюся 1 час 45 минут. Впоследствии этот случай принес ему мировую известность.

Отсутствие медицинского образования, стерильных условий, хирургических инструментов и обезболивающего не помешало 40-летней мексиканке из деревни Рио-Талеа самостоятельно провести единственное в мире успешное кесарево сечение, сделанное на себе. Все, что потребовалось для процедуры, — это пара рюмок крепкого алкоголя и 15-сантиметровый кухонный нож (что из этого нужнее во время подобной операции, сказать трудно).

На такой рискованный шаг Инес подтолкнуло то, что единственная акушерка находилась далеко от ее родной деревни, а присутствовавший при родах восьми предыдущих детей муж (наверняка решивший, что ничего нового он все равно не увидит) отсутствовал.

Несмотря на все это, женщина сделала себе 17-сантиметровый разрез, вытащила живого ребенка, перерезала пуповину, потеряла сознание, пришла в себя и отправила одного из сыновей за помощью. В итоге — здоровый новорожденный мальчик и выписанная через десять дней сеньора Рамирес.

Эта история произошла с 27-летним Ароном, когда он карабкался по очередной скале штата Юты. Не предвещавшая ничего плохого вылазка закончилась в одном из каньонов намертво зажатой большим валуном правой рукой. Проведя в плену 5 дней и 7 часов и не дождавшись помощи, альпинист не нашел другого выхода, кроме ампутации собственной руки, что он и проделал с помощью имевшегося тупого ножа.

Справившись с травматическим шоком и общей истощенностью, Арон, потерявший 18 кг массы тела, брел по жаркой пустыне шесть часов, пока ему не попались туристы из Голландии, которые и оказали Арону помощь.

В 2004 году Арон выпустил автобиографическую книгу «127 часов. Между молотом и наковальней», а в 2010 году по книге был снят художественный фильм «127 часов» с Джеймсом Франко в главной роли, собравший 60 738 797 долларов.

Бостон Корбетт, вошедший в историю как убийца убийцы Авраама Линкольна, был весьма религиозным человеком. Отрастив волосы аки у Иисуса, он занимался тем, что читал проповеди на улице. Как ты уже догадался, ничем хорошим это закончиться не могло.

16 июля 1858 года, следуя указаниям из Библии, дабы противостоять соблазну при виде проституток, то и дело соблазнительно шаставших по улицам, Бостон Корбетт оскопил себя с помощью ножниц. Расправившись со своим греховным началом, он отправился обедать, затем помолился, ну а позже, поддавшись соблазну дьявола, отправился-таки в больницу, чтобы проверить, все ли у него успешно заживает.

источник

Леонид Рогозов прославился на весь мир. Хирург по специальности, сумевший самостоятельно прооперировать себя. Операция по удалению воспаленного аппендикса длилась 1,5 часа. Наша статья посвящается биографии известного хирурга. Также расскажем о его семье и выдающемся подвиге.

Леонид Рогозов родился в Забайкалье. Его отец работал шофером, а мать – дояркой. Семья жила бедно после того, как власти забрали у них последнее, считая богатыми. Сразу после «раскулачивания» Рогозовых отослали в Алма-Ату. Но там они пробыли недолго, и в 1936-м переехали в Минусинск. Леониду как раз исполнилось 2 года. До этого времени у него уже были старшие брат и сестра, а в Минусинске появилась еще и младшая.

Когда началась война, отца Леонида забрали на фронт, где он и погиб в 1943-м. Мать работала целыми днями до ночи на лесозаготовке. И Леня, как самый ответственный, оставался за старшего. Как рассказывала одна из сестер, он всегда всем помогал. Сначала заботился о других и лишь в последнюю очередь думал о себе.

Только после войны Леонид смог доучиться. Он закончил семилетку и поступил в училище на специальность «горный мастер». Профессия его не привлекала, но в семье не хватало денег, а студенты получали стипендию. Леонид попытался облегчить жизнь матери и старательно учился, получая пятерки.

Затем он ушел в армию. После службы решил проведать брата, жившего в Ленинграде. Город Леониду настолько понравился, что он решил переехать туда на постоянное место жительства. В Ленинграде в 1953-м он поступил в Педиатрический медицинский институт. Учеба давалась ему легко. В 1959-м он окончил институт и был зачислен в хирургическую клиническую ординатуру. На время экспедиции в Антарктиду ему пришлось временно прервать обучение. Практику молодой доктор Леонид Рогозов проходил в Минусинске. Впоследствии он работал в разных больницах. Свою медицинскую карьеру Леонид закончил, заведуя отделением хирургии Ленинградского НИИ фтизиопульмонологии.

Леонид был талантливым, очень общительным человеком. Он всегда заботился о других, был очень галантен с девушками. Его увлечениями были спорт и музыка. Леонид занимался со штангами, катался на лыжах, играл в футбол. Его всегда притягивало все новое, неизведанное. Многие девушки были в него влюблены. Но Леонид встречался лишь с одной. Вместе им быть было не суждено. Девушку отправили на работу в другой город.

Для экспедиции в Антарктиду набирались врачи-добровольцы. Леонид Рогозов, с его жаждой познания всего нового, сразу же согласился, не раздумывая и не сомневаясь. С собой он вез огромный чемодан. Только вместо одежды в него он сложил в основном книги и не забыл любимую гирю. В этой экспедиции Леониду пришлось сделать самому себе операцию по удалению аппендицита. Благодаря этому случаю он стал известен на весь мир.

В 1961 году открыли новую советскую антарктическую станцию. Назвали ее Новолазаревская. На нее была отправлена антарктическая экспедиция, в которой участвовал и Леонид. Первая же зимовка на ней сделала его знаменитым на весь мир.

Читайте также:  Какие ощущения после удаления аппендицита

29 апреля 1961-го Леонид почувствовал тошноту, слабость, высокую температуру и острую боль в области аппендикса. Из 13 человек он был единственным врачом в этой экспедиции. Пришлось ставить диагноз самому себе: острый аппендицит. Он попробовал консервативные методы лечения при помощи антибиотиков, холода, голода и покоя. Но на следующий день ему стало еще хуже. Температура подскочила выше.

Самолетов на тот момент не было ни на одной ближайшей станции. Даже если бы авиатехника нашлась, вылет на станцию Новолазаревскую был все равно невозможен из-за плохих погодных условий. Спасти жизнь Леонида могла только срочная операция, но для этого требовался врач-хирург. А так как провести ее было некому, выход был один – сделать операцию самому себе.

30 апреля ночью все приготовления были сделаны. Рогозову вызвались помогать метеоролог, который подавал хирургу инструменты, и инженер-механик, державший у живота больного зеркало и направлявший на место операции свет от лампы. Начальник станции дежурил рядом, чтобы подстраховать ассистентов Леонида и подменить их, если им станет плохо от увиденного.

В лежачем положении Рогозов сделал себе инъекцию новокаина. Затем скальпелем надрез в правой подвздошной области. Зеркало хоть и помогало, но искажало обозрение. Поэтому воспаленный аппендикс пришлось искать голыми руками, без перчаток. Найти его на ощупь было сложно, и у Леонида на это ушло много времени – почти 40 минут. Но все-таки он его вырезал. Рану нужно было зашить, к тому же хирург при разрезе повредил другой внутренний орган, и его тоже пришлось «заштопать».

Так как Рогозов к этому времени очень ослаб, то окончание операции проходило еще медленнее. Начались головокружения, появилась общая слабость. Но Леонид все же завершил операцию успешно и через 7 дней уже снял швы. Это событие не только принесло молодому хирургу мировую славу. Так родилась песня, посвященная Леониду Рогозову. Написал ее Владимир Высоцкий.

Экспедиция вернулась из Антарктиды в Ленинград в 1962 году. Леонид привез домой пингвина, из которого сделал чучело. Это был его талисман, который хирург поставил в своей полученной новой двухкомнатной квартире. Так как он был еще не женат, к нему переехала жить мама, чтобы помочь в быту.

Так стал известен Леонид Рогозов. Операция прославила его на весь мир, и молодому хирургу стало приходить очень много писем. Одно из них заинтересовало его. Девушка Марцела из Чехословакии приглашала хирурга в гости. Так как Рогозов владел несколькими языками, он решил принять приглашение и попрактиковаться в чешском.

Как только он увидел Марцелу, сразу понял, что это и есть его любовь. И уже через несколько дней сделал ей предложение. Свадьбу сыграли дважды – в Чехословакии и в Советском Союзе. Жить остались в Ленинграде. У них родилось двое детей: дочка и сын. Жена Леонида очень скучала по родине, но он не мог уехать в Чехословакию, здесь его держало многое. В результате, пока Рогозов лежал в больнице, его жена собрала вещи, забрала детей и уехала в Чехословакию. Так неудачно закончился первый брак.

Во второй раз Леонид женился на болгарке. Но спустя некоторое время развелся, этот брак тоже не был счастливым. Затем он решил полностью с головой уйти в работу. Домой приходил только ночевать, все время пропадая в больнице.

В конце 90-х годов Рогозов собрался к брату, жившему в Туапсе. Леонид хотел продать свою квартиру и купить там небольшой домик. Перед самым отъездом он решил пройти полное медицинское обследование. В результате выяснилось, что у него рак желудка. Сделали операцию, но она не помогла, и Рогозов умер в 2000 году.

Участок для захоронения нашли лишь на Ковалевском кладбище. Выбора не было: пришлось соглашаться. Место оказалось заболоченным. Провожали в последний путь Леонида родные, друзья и коллеги. А вот обе бывшие жены и дети не приехали. Мать с трудом смогла накопить денег из своей крохотной пенсии на небольшой памятник.

За свою непростую жизнь Леонид Рогозов получил отличительные знаки и грамоту ЦК ВЛКСМ. Награжден орденом Красного Знамени.

источник

В ночь с 30 апреля на 1 мая 1961 года врач Леонид Рогозов провёл одну из самых удивительных операций в истории мировой медицины.

Диагноз «аппендицит» давно уже не звучит грозным и суровым приговором. Для медиков операция по удалению аппендикса является одним из самых лёгких хирургических вмешательств.

Как во всякой операции, в ней не исключены осложнения, но в целом подобной болячкой не напугать ни медиков, ни самих пациентов.

Но это когда к услугам врача и больного все последние достижения медицины, отлично оборудованная операционная, чистая и светлая палата, где прооперированный быстро пойдёт на поправку…

В 1961 году, менее чем три недели спустя после эпохального полёта Юрия Гагарина, состоялась операция по удалению аппендикса, которая вошла в историю мировой медицины, а также была включена во всевозможные книги рекордов.

Местом действия стала Антарктида, пациентом — участник 6-й Советской Антарктической экспедиции Леонид Рогозов, а хирургом — врач… Леонид Рогозов.

Похоже, у меня аппендикс. Я пока молчу об этом, даже улыбаюсь. Зачем пугать моих друзей? Чем бы они могли помочь?

Два героя апреля 1961-го — Юрий Гагарин и Леонид Рогозов — родились в марте 1934 года. Первый космонавт Земли 9 марта, а будущий врач-полярник — 14 марта.

Как и Гагарин, Рогозов был выходцем из рабочей семьи — отец трудился шофёром, мать — дояркой.

Жили Рогозовы в Забайкалье, но затем переехали в Казахстан, а затем — в Минусинск.

Отец — глава семьи, Иван Прохорович Рогозов, в 1943 году погиб смертью храбрых.

Евдокия Емельяновна осталась одна с четырьмя детьми на руках. Мать целый день пропадала на работе, а хозяйство оказалось на плечах Лёни, который был третьим из четверых по возрасту, но первым по ответственности.

Я не спал всю ночь. Болит чертовски. Снежная буря бьется сквозь мою душу, воет, словно сотня шакалов. Все еще нет очевидных симптомов, что перфорация неминуема, но давящее дурное чувство пробирает меня…

Окончив семь классов школы, Лёня пошёл учиться на горного мастера. Эта профессия парню была совсем не близка, но студентам ремесленного училища платили стипендию, что было чрезвычайно важно для семьи.

После окончания училища Леонид вернулся в школу, закончил её и ушёл в армию.

К тому времени, когда он отслужил срочную службу, старший брат Фёдор поступил в институт в Ленинграде. Приехав к нему в гости, Леонид влюбился в город на Неве и решил также получать высшее образование в Ленинграде.

Кем быть, Леонид Рогозов к тому времени решил твёрдо. В 1953 году он поступил на лечебный факультет Ленинградского педиатрического медицинского института.

Учился Леонид легко, успевал заниматься спортом, музыкой, общественной деятельностью, был предметом воздыханий всех сокурсниц…

В 1959 году Леонид Рогозов окончил институт и сразу же был зачислен в клиническую ординатуру по хирургии.

Это все… Я вынужден думать о единственно возможном выходе: самому оперировать себя… Это почти невыполнимо… но я не могу просто опустить руки и сдаться…

Молодой врач Рогозов, продолжая повышать квалификацию в ординатуре, узнал о наборе врачей-добровольцев для работы на научной станции в Антарктиде.

Работа в Антарктиде на рубеже 1960–1970-х манила молодых энтузиастов не меньше, чем покорение космоса. Леонид Рогозов, пройдя отбор, был включён в качестве врача в состав 6-й Антарктической экспедиции. 5 ноября 1960 года на дизель-электроходе «Обь» он вместе с товарищами отплыл на загадочный ледовый материк.

Работа на антарктической станции требует от полярника универсальных способностей — врач Рогозов, помимо основной профессии, трудился и метеорологом, и водителем.

18 февраля 1961 года в оазисе Ширмахера была открыта новая советская антарктическая станция Новолазаревская. В составе участников первой зимовки был и Леонид Рогозов.

В экстремальных условиях Антарктиды взаимозаменяемость чрезвычайно важна. Но есть специалист, заменить которого практически невозможно, — врач. Это второй человек после начальника экспедиции, от него зависят жизнь и здоровье полярников, его вердикт зачастую может определить, продолжит ли работу экспедиция или вынуждена будет экстренно её прекратить ради спасения чьей-то жизни.

Но в апреле 1961 года на Новолазаревской случилось худшее — тяжело заболел 27-летний врач Леонид Рогозов.

Как уже говорилось, аппендицит — не самое страшное заболевание. Однако ситуация в корне меняется, если речь идёт о человеке, заболевшем на антарктической зимовке. Здесь вся надежда на врача экспедиции. Но если болен врач, то спасти может только помощь извне.

Обнаружив у себя симптомы острого аппендицита, Рогозов испробовал все способы консервативного лечения — покой, голод, местный холод, антибиотики. Это не принесло эффекта.

Заболевшего нужно было срочно эвакуировать, чтобы провести операцию. Однако ни на Новолазаревской, ни на ближайших к ней научных станциях не было самолёта, который мог бы вывезти больного. Да если бы и был, это тоже не помогло бы — отвратительные погодные условия не оставляли ни единого шанса на успех полёта.

И тогда врач принял решение — делать себе операцию самостоятельно.

Парни все узнали. Они приходят, чтобы успокоить меня. Я же огорчен — испортил всем праздник. Завтра 1 Мая. А теперь все бегают вокруг, подготавливают автоклав. Нам надо стерилизовать лежанку, так как будем оперировать

На Новолазаревской, помимо Леонида, работали 12 человек, как и все полярники, парни неробкого десятка. Однако от новости, что кому-то придётся стать ассистентом, помогая доктору кромсать себя, многим стало не по себе.

Ассистентами стали двое — метеоролог Александр Артемьев и инженер-механик Зиновий Теплинский. В обязанности первого входило своевременно подавать необходимые инструменты, второй держал у живота Рогозова небольшое зеркало и направлял свет настольной лампы. Был и третий ассистент, на крайний случай — начальник станции Новолазаревская Владислав Гербович. Ему предстояло сменить кого-то из ассистентов, если им вдруг станет дурно.

Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного.

Операция проходила в ночь с 30 апреля на 1 мая 1961 года. Доктор и пациент в одном лице — Рогозов. В лежачем положении, с полунаклоном на левый бок, врач произвёл местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области. Смотря в зеркало, а также действуя на ощупь, без перчаток, он добрался до злосчастного аппендикса. И тут хирург понял, что успел в самый последний момент — по состоянию аппендикса было видно, что тот мог лопнуть в ближайшие часы. Перитонит же убил бы Леонида наверняка.

Всё это врач, не отвлекаясь от работы, объяснил помощникам. Тем было не по себе: от вида кишок и крови полярников подташнивало, они с трудом держались на ногах. Но сменять никого не пришлось — парни своего поста не оставили.

На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасен!

Операция длилась 1 час 45 минут. К её окончанию Леонид Рогозов совершенно обессилел, но тем не менее сумел довести процедуру до конца и, более того, дал указания ассистентам по уборке после операции.

Приняв снотворное, врач и пациент уснул. Теперь оставалось только ждать.

Вздохнуть с облегчением полярники смогли спустя несколько суток — температура у Леонида спала, боли прекратились. Через семь дней после операции доктор снял швы.

Поправившись, Леонид Рогозов продолжил свою работу в составе экспедиции, вернувшись в Ленинград осенью 1962 года.

К этому времени история операции в Антарктиде была уже всемирно известной, ей восхищались не только в СССР, но и во всём мире.

Леонид Рогозов был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

История мировой медицины знает не так уж много случаев, когда врачам удавалось благополучно провести себе операцию. Даже спустя пятьдесят лет операцию Леонида Рогозова включают в пятёрку самых уникальных подобных случаев. В условиях же антарктической зимовки никому, кроме Рогозова, делать подобную операцию не приходилось никогда.

«Он в холоде сам себе скальпелем там вырезает аппендикс…»

Подвиг Леонида Рогозова вдохновил Владимира Высоцкого, в 1963 году написавшего песню, в которой, в частности, были такие строки:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем

Моетесь, нежитесь, греетесь, —

Он в холоде сам себе скальпелем

Экспедиция в Антарктиду, сделавшая его знаменитым, стала для Леонида Рогозова единственной. Он вернулся в институт, закончил ординатуру, защитил диссертацию, после чего занялся научной и преподавательской работой. Доктор Рогозов работал хирургом в различных больницах и медсанчастях Ленинграда, на протяжении 14 лет заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза НИИ физиопульмонологии.

В 2000 году доктора Рогозова не стало.

Память об уникальном случае в практике мировой медицины и в истории изучения Антарктиды хранит специальный стенд в петербургском Музее Арктики и Антарктики. Помимо всего прочего, в музее хранятся и те самые инструменты, которыми Леонид Рогозов делал операцию.

Сотрудники музея говорят, что современных экскурсантов трудно чем-либо удивить. Но история Леонида Рогозова неизменно удивляет всех, кто узнаёт о ней впервые. Источник

источник

30 апреля 1961 Антарктида,

Антарктида, станция Новолазаревская

30 апреля 1961 года в Антарктиде на станции Новолазаревская советский врач-хирург Леонид Рогозов выполнил себе операцию по удалению острого аппендицита. Это событие он описал в своем дневнике, а затем опубликовал в «Информационном бюллетене Советской антарктической экспедиции». Уникальная операция сделала 27-летнего хирурга знаменитым на весь мир, о Рогозове написали все газеты, Владимир Высоцкий посвятил ему свою песню. Со всего мира советскому врачу приходили письма от студентов-медиков. Одно из них, из Чехословакии, оказалось от студентки по имени Марцела, которая в будущем стала женой Рогозова.

В 1960 году молодой советский хирург Леонид Рогозов после окончания медицинского института отправился на Северный полюс. Он поехал туда в качестве врача в составе 6-й Советской Антарктической экспедиции. В 1961 году участники этой экспедиции открыли советскую полярная станцию Новолазаревская. Произошло это 18 января 1961 года. На четвертом месяце зимовки 29 апреля 1961 года Леонид Рогозов, единственный врач в экспедиции, почувствовал себя плохо. У него появилась тошнота, слабость, температура и боли. Симптомы свидетельствовали о том, что у врача острый аппендицит. Сначала Рогозов попробовал прибегнуть к консервативному лечению, однако покой, голод, местный холод и антибиотики не помогли. На следующий день температура поднялась еще выше, боль усилилась. На соседних антарктических станциях не было самолетов, ухудшилась погода, поэтому молодой хирург решил, что спасти себе жизнь можно только сделав срочную операцию.

Рогозов попросил сотрудников станции оказать ему помощь. Ассистентами выступили метеоролог Александр Артемьев, который выполнял функции медбрата, инженер-механик Зиновий Теплинский, державший зеркало для того, чтобы Рогозов смог сам оперировать, и начальник станции Владислав Гербович, готовый прийти на помощь другим ассистентам, если кому-то станет плохо. Никто из них никакого отношения к медицине не имел. Для проведения операции пришлось освободить жилую комнату. Все вещи оттуда убрали. Оставили только тумбочки и настольную лампу. Все инструменты тщательно простерилизовали. Операция началась ночью приблизительно в 2 часа ночи. Оперировал хирург без перчаток, поскольку осознавал, что аппендицит придется отсекать на ощупь. Простерилизовав руки, Рогозов лег, слегка наклонившись на левый бок, взял большой шприц кубиков на 20 и сделал себе несколько уколов новокаина, после чего произвел 12-сантиметровый разрез. Время от времени операция прерывалась, поскольку хирург находился на грани обморока. В зеркало было плохо видно, поэтому оперировать приходилось практически вслепую. Чтобы отдохнуть, через каждые 5 минут хирург делал короткие перерывы в несколько секунд. На самой ответственной стадии удаления аппендикса хирург почувствовал слабость и падение ритма сердца. Тем не менее все обошлось. Рогозову удалось вырезать воспаленный аппендикс. Приблизительно в 4 часа по местному времени он закончил зашивать. После операции у Рогозова появилась температура, но через 5 дней она спала. Через несколько дней хирург сам снял себе швы. Через две недели он уже мог приступить к работе. Это был первый случай на полярной станции, когда врач сам сделал себе операцию. После этого инцидента на полярные станции решили отправлять по два врача.

В своих воспоминаниях начальник станции Новолазаревская Владислав Гербович писал, что во время всей операции Рогозов действовал спокойно и хладнокровно. Казалось, что больше нервничают его ассистенты, чем он сам. После операции хирург заметил на аппендиксе темное пятно. Это означало, что Рогозов принял правильное решение, любое промедление с операцией могло бы привести к летальному исходу.

Леонид Рогозов прибыл в Ленинград только в октябре 1962 года вместе с другими участниками экспедиции. Хирурга сразу же наградили Орденом Трудового Красного Знамени и отметили знаками «Отличнику здравоохранения», «Почетному полярнику», а также Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ. После путешествия в Антарктиду Рогозов решил продолжить обучение. После он закончил ординатуру, а затем аспирантуру Ленинградского педиатрического медицинского института. В 1964 году он защитил кандидатскую диссертацию, посвященную теме рака пищевода. Леонид Рогозов скончался в 2000 году в возрасте 66 лет. У него появились осложнения после операции, которая была проведена после того, как у него диагностировали рак легкого. Всю свою жизнь он работал врачом в разных больницах Ленинграда.

Читайте также:  Можно ли чай после операции аппендицита

Достижение Леонида Рогозова было занесено в книгу рекордов СССР и книгу рекордов России.

источник

Дуглас Гудейл

35-летний рыбак, отправившись проверять ловушки на омаров, попал в шторм. Волна сбросила его в открытое море, и во время падения конечности запутались в тросах. Дуглас оказался подвешенным на веревках за бортом, к тому же руку выбило из сустава. Чтобы снова вернуться на борт, ее пришлось отрезать. Врачи на суше предположили, что от кровопотери Дуглас не умер только благодаря холодной погоде.

Джерри Нильсен

Джерри Лин Нильсен была единственным врачом на американской антарктической станции «Амундсен-Скотт» в 1999 году. Там, на несколько месяцев отрезанная от цивилизации, врач и обнаружила у себя симптомы рака груди. Самостоятельно проведенная биопсия диагноз подтвердила. И до того, как появилась возможность выбраться из снежного затворничества, доктор проходила курс биохимии. Самостоятельно, разумеется.

Аманда Филдинг

Богемная художница никак не могла найти врача, который бы согласился сделать ей трепанацию черепа. Медики не соглашались с тем, что только так она сможет достичь духовного просветления. Официальная медицина мистических взглядов Аманды совершенно не разделяла, так что эту рискованную операцию она решилась сделать самостоятельно. Для этого ей понадобилась дрель, управляемая ножной педалью, и темные очки. Чтобы кровь в глаза не попадала.

Дебора Самсон

Эта американка сделала, то, чем в России через несколько десятилетий после нее прославилась «кавалерист-девица» Дурова. Во время Войны за независимость США она переоделась мужчиной и отважно сражалась в рядах Континентальной армии. Получив ранение в бою и опасаясь разоблачения, самостоятельно вырезала глубоко засевшую мушкетную пулю.

Хирург О’Нил полжизни положил на то, чтобы доказать, что для многих незначительных операций не нужен общий наркоз. К таким он относил, например, аппендицит и паховую грыжу. Сам себя он оперировал и на то, и на другое, причем с паховой грыжей разбирался уже в почтенном возрасте – семидесяти лет. Впрочем, стоит отметить, что в каждой операции ему помогал целый штат ассистентов.

Иоанн Летейский

Об этом человеке мы знаем из книги голландского доктора Николаса Тульпа, который жил в XVII веке и был мэром Амстердама. Кузнец Иоанн Летейский самостоятельно удалил себе камень из мочевого пузыря. Без врачебной помощи, правда, не обошлось: для того чтобы зашить разрез кузнецу пришлось приглашать медиков.

Самсон Паркер

В 2007 году фермер из штата Каролина работал на уборке кукурузы. И так неудачно повернулся во время ремонта, что его пальцы застряли в механизме уборочной машины. Рядом на поле никого не было, да никто и не должен был прийти, оставалось только умереть от жажды. И выбор, который сделал Паркер, был настолько же ужасен, насколько и очевиден. Он аккуратно надрезал каждый палец, а потом одним движением их переломал.

Леонид Рогозов

Наш соотечественник, которому посвятил свою песню Высоцкий. Молодой доктор в антарктической экспедиции сам себе вырезал аппендицит. Потом он вспоминал, что самым сложным было не потерять сознание от слабости, вызванной потерей крови. Умер Рогозов совсем недавно из-за последствий раковой опухоли. В Петербургском музее Арктики и Антарктики, и сейчас можно увидеть инструменты, которыми он себя оперировал.

Арон Ральстон

Об этом человеке сняты фильмы, как художественные, так и документальные (самый известный из них — недавняя драма «127 часов»). Американский альпинист был вынужден ампутировать себе руку, после того как ее кисть зажало огромным валуном. После этого он еще смог выбраться из пустынной, далекой от цивилизации местности. Интересно, что Ральстон и по сей день не бросил альпинизм. Теперь он покоряет горы с протезом.

Инес Рамирес

Эта мексиканка на сегодняшний день считается единственной женщиной, которая смогла успешно сама себе провести кесарево сечение. Выбора у нее не было. Когда начались проблемные роды, она находилась в одиночестве, а телефона под рукой не оказалось. Для операции понадобился час времени и столовый нож. И хотя матери потом пришлось долго лечиться, ребенок выжил.

источник

Более 55 лет назад, в апреле 1961 года, на станции Новолазаревская в Антарктиде был совершен настоящий подвиг. Участник 6-й Советской полярной экспедиции врач-хирург Леонид Рогозов провел на самом себе операцию аппендэктомии (удаление аппендикса). И сразу же стал знаменитым на весь мир.

Много раз мог погибнуть

Так уж получилось, что родился Леня в семье «кулаков», сосланных в Казахстан. А когда мальчику исполнилось всего два годика, Рогозовых вообще отправили на север — в город Минусинск Красноярского края. Отца, как и многих, призвали в 1941 году на фронт, где он и погиб в 1943-м. На руках у матери осталось четверо детей мал мала меньше. Выживали, как могли.

Судьба хранила его, хотя в детстве он мог несколько раз погибнуть: от голода, холода и даже во время поножовщины. Младшая сестра Валя, с которой он шел как-то по улице, задела плечом хулигана — тот выругался в адрес девочки. Леонид подскочил к нему — парень достал нож. Увидев это, Валя разрыдалась. Трудно сказать, что остановило хулигана, воинственно настроенный Леонид или вид горько плачущей девчушки, но тот предпочел не связываться с Рогозовыми.

Повзрослев, Леонид отслужил срочную. После увольнения поступил на лечебный факультет Ленинградского педиатрического медицинского института. Надо заметить, что Леня был очень добрым и отзывчивым парнем, скромным и, в то же время, всесторонне развитым: в институте он активно занимался общественной работой, увлекался музыкой, занимался тяжелой атлетикой, был хорошим лыжником и футболистом. Он всегда к чему-то стремился, мечтал об открытиях и свершениях. Поэтому когда ему стало известно о наборе добровольцев в антарктическую экспедицию, вызвался первым. Таким образом, через год после окончания института, в 1960 году, он был зачислен участником 6-й Советской антарктической экспедиции в качестве врача, хотя, как и все полярники, частенько выполнял самые разные работы: был и за водителя, и за метеоролога.

В Антарктиду с двухпудовой гирей

В чемодане, с которым Рогозов отправился в экспедицию, были только книги и двухпудовая гиря, с которой он никогда не расставался. Занимался с нею и на станции Новолазаревская, которая была открыта в Оазисе Ширмахера 18 февраля 1961 года.

Зимовка шла своим чередом, но в один из дней Леонид неожиданно почувствовал недомогание. Первые симптомы предстоящего кризиса он ощутил на себе 29 апреля. Заболел живот, повысилась температура, его начало тошнить, появилась слабость. Рогозов сразу же определил, что у него начинается приступ острого аппендицита. Логичным было бы вызвать самолет, но его не было ни на одной советской антарктической станции. Но даже если бы он и был, прибегнуть к помощи авиации было невозможно: разыгралась такая пурга, что даже выходить со станции было опасно. А он единственный врач среди 13 членов экспедиции. Что делать?

Как врач Рогозов понимал, что иногда можно обойтись и без хирургического вмешательства. Он попытался прибегнуть к пассивной тактике лечения: отказался от пищи, применил местный холод, прописал себе полный покой, даже начал принимать антибиотики. Но ему становилось только хуже. Поэтому уже на следующий день, 30 апреля, он принял решение о том, что ему придется самому себе вырезать аппендикс. Как назло, никто из полярников понятия не имел о медицине. Тем не менее, он нашел себе помощников. Так, в качестве ассистента он выбрал метеоролога Александра Артемьева, механику Зиновию Теплинскому поручил направлять свет и держать небольшое зеркало. А руководителя экспедиции Владислава Гербовича попросил быть на всякий случай на подхвате.

В животе что-то неприятно булькало…

Продезинфицировав инструменты, он провел с помощниками небольшой инструктаж и лично простерилизировал им руки, надев резиновые перчатки. Самому Леониду от перчаток пришлось отказаться, так как из-за невозможности видеть (обзор закрывала грудная клетка) операцию пришлось делать почти наощупь. Вколов в живот новокаин для обезболивания, он сделал разрез длиной 12 сантиметров в районе правой подвздошной области. А уже через полчаса Рогозов почувствовал слабость, у него закружилась голова, поэтому ему то и дело приходилось отдыхать каждые пять минут по несколько секунд.

Полярник-радист Виктор Карасев дважды был в антарктических экспедициях под руководством Владислава Гербовича, который рассказывал ему о той операции, приводя некоторые подробности. «Владислав Иосифович рассказывал мне, что когда Рогозов перебирал себе кишки в поисках аппендикса, в животе у него все как-то неприятно булькало и пахло, и от этого становилось не по себе, — вспоминает Виктор Федорович. — Появилось сильное желание отвести взгляд или вообще покинуть помещение, чтобы не видеть и не слышать всего этого натурализма. Но усилием воли он отогнал это желание. Более того, он позвал полярника Верещагина, чтобы тот мог сфотографировать Рогозова для истории. Кстати, как потом признались Гербовичу два других ассистента, они в какой-то момент почувствовали тошноту и головокружение. Но держались из последних сил, хотя были белее мела. Вообще, поначалу напуганы, по их собственным признаниям, были все, в том числе и сам Рогозов.

И хотя по Леониду было видно, что он ослаб, однако ни одного лишнего звука он не произнес и был спокоен. Лишь капельки пота выдавали состояние, в котором находился сам хирург. Чтобы пот не застилал глаза, Теплинский время от времени промокал его марлей. Кстати, он оказался умелым ассистентом и, как заправский медбрат, примерно исполнял свои обязанности.

Прекратить панику!

Конечно, Рогозов вел себя в высшей степени мужественно, — продолжает Виктор Карасев. — Он предусмотрел даже тот вариант, который мог привести к потере им самим сознания по какой-то причине. На этот случай под рукой Александра Артемьева был шприц, с помощью которого он должен был ввести Леониду соответствующую инъекцию.

В какой-то момент Рогозов, по его же собственным словам, запаниковал, подумав, что режет скальпелем что-то не то. К этому времени он вконец ослаб, а сердце стало биться с перебоями. И в момент, когда он уже нащупал проклинаемый им аппендикс, руки его стали «резиновыми», а сердце замедлило свои удары. Он стал падать духом, но чудовищным усилием воли приказал себе прекратить панику! Каким-то чудом ему удалось, наконец, вырезать аппендикс. Как оказалось вовремя: из него уже вовсю стал прорываться гной. Затем он принялся зашивать разрез. Всего операция продлилась почти два часа.

После ее завершения Рогозов попросил своих ассистентов прибраться, принял снотворное и уснул. Гербович рассказывал мне, что на него навалилась такая усталость, что он тоже пошел в соседнюю комнату спать. Но не от физических нагрузок, а от психологической, когда представил, что было бы с ним самим, если бы операция пошла как-нибудь не так. Случись что, во всех грехах обвинили бы его — Гербовича. К счастью, через несколько суток температура Леонида нормализовалась, а еще спустя пять дней Рогозов снял себе швы».

«Уже когда он возвратился из Антарктиды, мы встречались с ним, разговаривали, и Леонид показывал мне место на животе, где остался шрам от шва. Даже не верилось, что он делал все сам — таким аккуратным, стежок к стежку, был шов, — вспоминает его сестра Валентина Ивановна. — И, конечно же, он стал знаменит на весь мир, как космонавт. Ведь то, что он совершил, было впервые в мировой медицинской практике. О нем писали статьи и книги, снимали фильмы, брали интервью. Лене мешками приходили письма. Одно из этих посланий от девушки Марцелы из Чехословакии стало для него судьбоносным. Он поехал к ней в гости и… женился через несколько дней.

Женился только на иностранках

Жить приехали в Ленинград, в квартиру, которую ему, как известной личности, дали сразу же после возвращения из Антарктиды. Пошли дети, но семейная жизнь не сложилась: жену тянуло на родину, а Леонид не хотел уезжать. В какой-то момент, дождавшись момента, когда Леня лежал в больнице, она собрала пожитки, взяла детей в охапку и была такова. Он сильно переживал. Второй брак, с гражданкой Болгарии, тоже закончился ничем».

Чтобы забыться, он с головой окунулся в работу, практикуя в отделении хирургии лимфоабдоминального туберкулеза в Ленинградском институте фтизиопульмонологии. А в конце 1990-х Леонид решил сменить место жительства с Петербурга на Туапсе — там жил его брат. Но неожиданно выяснилось, что у него рак, причем в последней стадии. Так что операция уже не смогла спасти его, и вскоре он скончался из-за осложнений. Это произошло 21 сентября 2000 года. Печально осознавать тот факт, что известного когда-то на весь мир человека смогли похоронить лишь на Ковалевском кладбище — это даже не в Санкт-Петербурге, а в Ленинградской области. Фактически на болоте — гроб клали в воду.

Радует то, что дети Леонида Рогозова, Елена и Владислав, тоже пошли в медицину и стали врачами. Правда, сын сейчас живет и практикует в Англии. Но его дети, внуки Леонида Ивановича, тоже носят фамилию Рогозова. А к самому Владиславу до сих пор обращаются из разных уголков планеты в поисках материалов о его героическом отце. Помнят еще и, дай Бог, долго будут помнить человека, который при жизни стал легендой.

источник

Сегодня хочу рассказать про уникальный медицинский случай, который в свое время прославил нашего земляка Леонида Рогозова на весь мир.

В 1961 году молодой врач, участвовавший в этот момент в 6-й Советской антарктической экспедиции, осуществил аппендектомию. самому себе. Из обстоятельств ясно, что дело было не в желании поставить необычный эксперимент, а в безвыходности ситуации.

Вообразите, что ощутил Леонид, когда, исходя из симптомов, проявившихся у него в тот день (у него поднялась температура, появились тошнота и боль в правой подвздошной области), он диагностировал у себя приступ острого аппендицита! Такое хирургическое состояние в большинстве случаев невозможно вылечить консервативно, а каждый час промедления утяжеляет состояние больного. В экспедиции же из медицинских работников был только сам Рогозов. Ни на одной из ближайших антарктических станций не было самолёта, да и плохие погодные условия всё равно не позволили бы выполнить полёт. Единственным выходом в сложившейся ситуации было делать операцию самому себе.

Операция проводилась ночью 30 апреля 1961 года. Молодому хирургу помогали метеоролог станции, подававший инструменты, и инженер-механик, державший у живота небольшое круглое зеркало и направлявший свет от настольной лампы. Начальник станции дежурил неподалеку на случай, если кому-то из ассистентов, не имевших никакого отношения к медицине, станет плохо. В лежачем положении, с полунаклоном на левый бок, Леонид произвёл местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области.

Вот как сам Рогозов позже описал операцию в «Информационном бюллетене Советской антарктической экспедиции»:

Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела. В случае если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается. Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного.

Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я наношу себе всё больше ран и не замечаю их. » Я становлюсь слабее и слабее, моё сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20-25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс. На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасён!

К полуночи операция, длившаяся 1 час 45 минут, была завершена. Через пять дней температура нормализовалась, ещё через два дня были сняты швы. Осложнений после операции не наблюдалось: молодой доктор выздоровел.

Вернувшись в октябре 1962 года из антарктической экспедиции в Ленинград, Рогозов завершил через год своё обучение в клинической ординатуре по хирурги. Всю жизнь проработал по специальности, закончив карьеру в должности заведующего отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза Ленинградского (Санкт-Петербургского) НИИ фтизиопульмонологии.

Справедливости ради нужно отметить, что в мировой практике этот случай «самооперирования» не был уникальным.

К примеру, еще в начале XX века американский врач Эван О’Нейл Кейн также удалил у себя аппендикс самостоятельно, но с другой целью — он хотел доказать медицинскому сообществу преимущества местной анестезии перед анестезией общей.

Естественно, что в момент операции его окружали врачи, готовые в любой момент взять инициативу в свои руки.

Доктор Джерри Нильсен в марте 1999 года, так же, как и Рогозов, находясь на полярной станции, была вынуждена взять у самой себя биопсию новообразования правой молочной железы. Но и в этом случае она не осталась без поддержки коллег: они консультировали ее посредством видеосвязи через интернет. Своевременное вмешательство позволило доктору Нильсен также самостоятельно пройти курс химиотерапии и вылечить рак, не возвращаясь на «большую землю» (злокачественность клеток была доказана благодаря данным биопсии).

Существуют описания и о средневековых врачах, которые спасали свою жизнь, проводя рискованные операции на самих себе, однако причиной их желания «лечь под собственный нож» в большинстве случаев был анатомический интерес, а не безысходность.

источник

Рогозов попросил сотрудников станции оказать ему помощь. Ассистентами выступили метеоролог Александр Артемьев, который выполнял функции медбрата, инженер-механик Зиновий Теплинский, державший зеркало для того, чтобы Рогозов смог сам оперировать, и начальник станции Владислав Гербович, готовый прити на помощь другим ассистентам, если кому-то станет плохо. Никто из них никакого отношения к медицине не имел. Для проведения операции пришлось освободить жилую комнату. Все вещи оттуда убрали. Оставили толко тумбочки и нстольную лампу. Все инструменты тщательно простерилизовали. Операция началась ночью приблизително в 2 часа ночи. Оперировал хирург без перчаток, поскольку осознавал, что аппендицит придется отсекать на ощупь. Простерилизовав руки, Рогозов лег, слегка наклонившись на левый бок, взял большой шприц кубиков на 20 и сделал себе несколько уколов новокаина, после чего произвел 12-сантиметровый разрез.
емя от времени операция прерывалас, поскольку хирург находился на грани обморока. В зеркало было плохо видно, поэтому оперировать приходилось практически вслепую. Чтобы отдохнуть, через каждые 5 минут хирург делал короткие перерывы в несколько секунд. На самой ответственной стадии удаления аппендикса хирург почувствовал слабость и падение ритма сердца. Тем не менее все обошлось. Рогозову удалось вырезать воспаленный аппендикс. Приблизительно в 4 часа по местному времени он закончил зашивать. После операции у Рогозова появилась температура, но через 5 дней она спала. Через несколько дней хирург сам снял себе швы. Через две недели он уже мог приступить к работе. Это был первый случай на полярной станции, когда врач сам сделал себе операцию. После этого инцидента на полярные станции решили отправлять по два врача.

В своих воспоминаниях начальник станции Новолазаревская Владислав Гербович писал, что во время всей операции Рогозов действовал спокойно и хладнокровно. Казалось, что больше нервничают его ассистенты, чем он сам. После операции хирург заметил на аппендиксе темное пятно. Это означало, что Рогозов принял правильное решение, любое промедление с операцией могло бы привести к летальному исходу.

Леонид Рогозов прибыл в Ленинград только в октябре 1962 года вместе с другими участниками экспедиции.
рурга сраху же награждили Орденом Трудового Красного Знамени и отметили знаками «Отличнику здравоохранения», «Почетному полярнику», а также Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ. После путешествия в Антарктиду Рогозов решил продолжить обучение. После он закончил ординатуру, а затем аспирантуру Ленинградского педиатрического медицинского института. В 1964 году он защитил кандидатскую диссертацию, посвященную теме рака пищевода. Леонид Рогозов скончался в 2000 году в возрасте 66 лет. У него появились осложнения после операции, которая была проведена после того, как у него диагностировали рак легкого. Всю свою жизнь он работал врачом в разных больницах Ленинграда.

В ночь на 1 мая 1961 года советский врач Леонид Рогозов провел необычную операцию: на советской антарктической станции, вдали от цивилизации, он сам себе вырезал аппендикс. Случай беспрецедентный!

Читайте также:  История болезни по хирургии аппендикулярный аппендицит

Леонид Рогозов стал национальным героем, о нем писали все мировые газеты. Но мало кто знает, что за свою славу блестящий хирург заплатил трагедией в личной жизни…

В чемодане — книги и гиря

Сегодня в Санкт-Петербурге в квартире Леонида Рогозова живет его младшая сестра Валентина Ивановна.

— Мы из простой семьи, росли с братом в Минусинске, — вспоминает она. — Родные гордились, что Леонид поехал учиться на врача в Ленинград. Он окончил мединститут, проходил ординатуру. Вдруг звонит мне: мол, еду в Антарктиду с полярной экспедицией!

На дизель-электроход «Обь» 27-летний романтик-хирург погрузил огромный чемодан, в который положил книги и… двухпудовую гирю для занятий спортом. 18 февраля 1961 года в Антарктиде открыли новую советскую станцию «Новолазаревская». Первопроходцам предстояла долгая зимовка.

Экспедиция успела вовремя: море начинало замерзать. Корабль, доставивший полярников, уплыл и должен был вернуться только через год. Условия жизни на недостроенной станции были тяжелыми. Хирург Леонид Рогозов разгружал тяжести, участвовал в строительстве, трудился и метеорологом, и водителем. Сегодня из 13 участников экспедиции в живых остался только один — 85-летний Владимир Федотов. Он был младшим научным сотрудником, гляциологом-гидрологом.

— На четвертом месяце зимовки Рогозов почувствовал себя плохо и понял, что у него воспалился аппендикс, — рассказывает бывший полярник. — Шанс спасти жизнь был лишь один — делать операцию на месте. И сделать ее сам себе мог только Рогозов. Иначе — перитонит, и тогда летальный исход был бы неизбежен.

«Еще день — и меня было уже не спасти»

Позже доктор Рогозов описал весь процесс в своем дневнике:

«Сильно поднялась температура. Но я не подаю виду, даже улыбаюсь. Зачем пугать друзей? Они приходят, чтобы успокоить меня. Я же огорчен — испортил всем праздник. Завтра 1 Мая. А теперь все бегают вокруг, подготавливают автоклав».

— Леонид всех, кого надо, проинструктировал. Лично я готовил ему «операционную», — вспоминает Владимир Федотов. — Мы тщательно вымыли стол, простерилизовали медицинские инструменты, укрепили настольную лампу.

Из воспоминаний Рогозова: «Мои бедные ассистенты! Я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я переключился в режим оперирования, и с этого момента не замечал ничего иного…»

Лежа на спине, Рогозов сделал скальпелем 12-сантиметровый разрез. Смотрел в зеркало и почти на ощупь добирался до аппендикса.

«…Я работал без перчаток. Зеркало помогает, но в то же время запутывает — показывает вещи отраженными. Было сильное кровотечение, но я не позволял себе торопиться. Вскрыв брюшную полость, я задел слепую кишку, и ее пришлось зашивать… Я становлюсь слабее и слабее, голова кружится. Каждые 4 — 5 минут я останавливаюсь отдохнуть на 20 — 25 секунд. Наконец вот он, проклятый аппендикс! С ужасом я увидел темное пятно на нем: это означало, что еще день промедления — и меня уже было бы не спасти».

Операция длилась 1 час 45 минут, хотя в обычных условиях занимает полчаса. Приняв снотворное, врач и пациент в одном лице уснул.

Жена-чешка увезла детей на родину

— Рогозов вернулся из Антарктиды в конце мая 1962 года, — вспоминает вдова начальника экспедиции Владислава Гербовича Гертруда Ростиславовна. — Ему дали квартиру в Ленинграде, куда вскоре переехала его мама. Спросили, в какой клинике он хотел бы работать. Предлагали еще поездки на Южный полюс. Но он отнекивался. Говорил, что в Антарктиде он трудился кем угодно, только не врачом, а ему не хотелось терять квалификацию. Он был высококлассным хирургом и хорошим человеком. После экспедиции защитил диссертацию и потом 14 лет заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулеза НИИ физиопульмонологии. Он спокойно относился к своей славе, но слава его и сгубила. Имя Рогозова гремело, многие предлагали ему выпить за знакомство. Он не умел отказать всем, кто лез к нему в друзья…

Леонид Рогозов умер в 2000 году от осложнений после онкологической операции, ему было 66 лет. На похороны не приехали ни его дети, ни бывшая супруга. Знаменитый хирург пережил личную драму: его бросила жена-чешка, увезла двоих детей на свою родину и запретила Рогозову с ними видеться.

Тем не менее дети пошли по стопам отца: сын Владислав сейчас живет в британском Шеффилде и работает врачом, дочь Лена — тоже медик.

— Благодаря операции папы родители и познакомились, — рассказал «КП» Владислав Рогозов. — Наша мама Марцелла, тогда студентка Пражского мединститута, прочитала о подвиге советского хирурга и написала ему письмо. Завязалась переписка. Папа, владевший несколькими языками, решил попрактиковаться в чешском и поехал в Прагу. Мама рассказывала, что они с первой же встречи влюбились друг в друга. Скоро она поняла, что беременна. Родители поженились, и папа привез маму в Ленинград.

ОЧЕНЬ ЛИЧНОЕ

«Мама простила его за годы несчастья»

Поначалу семейная жизнь была безоблачной.

— Отец был очень заботливым — водил на рыбалку, занимался с нами, — говорит сын героя Владислав Рогозов. — Хорошо помню шрам у него на животе. Мы с сестрой знали, что папа сам себе сделал этот разрез. О том, что он был в Антарктиде, напоминали фотографии и чучела пингвинов в нашей ленинградской квартире.

— Пьяный, он мог распускать руки, — продолжает сын хирурга. — Мама убегала от него, ночевала у знакомых или на вокзале.

Однажды, спасаясь, Марцелла выпрыгнула с третьего этажа и сломала обе ноги…

Чтобы жена не уехала на родину, Леонид уничтожил ее документы. Но женщина восстановила паспорт и, когда муж лежал в больнице, тайком собрала детей и увезла их в Чехословакию. Лене тогда было три года, Владиславу — шесть.

— С тех пор я отца не видел, — говорит Владислав. — Не знал о его смерти, и только позже от его друзей услышал, что папа сильно переживал разрыв с нами. Я несколько раз приезжал в Ленинград, разыскал могилу отца. Мама тоже побывала в Питере и спустя годы смогла простить папу.

Сейчас Владислав работает анестезиологом в хирургии сердца в университетском госпитале Шеффилда.

— У меня двое детей, внуки знают про прославленного деда, я им рассказываю. И они носят его фамилию — тоже Рогозовы. Ко мне обращаются из разных университетов и клиник, просят материал о папе.

— У него в Питере осталась сестра. Вы общаетесь?

— Когда я ей в первый раз позвонил, чтобы познакомиться, она решила, что я претендую на квартиру. Но квартира мне не нужна. Единственное, что я хотел, — отыскать дневники папы с записями о жизни в Антарктиде. Если дневники отыщутся — сбудется моя заветная мечта.

Высоцкий посвятил песню

В петербургском Музее Арктики и Антарктики уникальной операции посвящен целый стенд. Там же хранятся и инструменты, которыми хирург оперировал сам себя. В 1963 году Владимир Высоцкий посвятил ему песню, где есть такие слова:

«Пока вы здесь в ванночке с кафелем

Моетесь, нежитесь, греетесь,

В холоде сам себе скальпелем

Выполнять операцию Рогозову помогали метеоролог Александр Артемьев, подававший хирургический инструментарий, и инженер-механик Зиновий Теплинский, направлявший небольшое круглое зеркало на место операции.

Начальник станции Владислав Гербович дежурил на случай, если кому-то из ассистентов, которые ранее не сталкивались с медициной, вдруг станет плохо.

Врач рассказал, как подавать ему инструменты и как проводить искусственную вентиляцию, если он потеряет сознание. Затем они вымыли и обработали руки. В 2 часа ночи началась операция.

Рогозов ввёл новокаин, а через 15 минут сделал разрез скальпелем в области аппендикса. Он оставался спокойным, но пот бежал по его лицу. Леонид часто просил ассистентов вытереть его.

Во время операции он смотрел в зеркало или работал наощупь. Через 40 минут операции появилась слабость и головокружение. Ему приходилось часто отдыхать. Вот, что он записал в своём дневнике.

«Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента не замечал ничего иного.

Лежа на спине, Рогозов сделал скальпелем 12-сантиметровый разрез. Смотрел в зеркало и почти на ощупь добирался до аппендикса.

«…Я работал без перчаток. Зеркало помогает, но в то же время запутывает — показывает вещи отраженными. Было сильное кровотечение, но я не позволял себе торопиться. Вскрыв брюшную полость, я задел слепую кишку, и ее пришлось зашивать…

Добраться до аппендикса было непросто даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я наношу себе всё больше ран и не замечаю их… Я становлюсь слабее и слабее, моё сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20–25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс. » На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали, как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это, собственно, удалить аппендикс! Но затем я осознал, что, вообще-то, я уже спасён!»

С ужасом я увидел темное пятно на нем: это означало, что еще день промедления — и меня уже было бы не спасти

«Хорошо держали себя во время операции помощники, проявив большую выдержку и находчивость. Особенно трудно было Артемьеву, который ассистировал, стоя на коленях. После операции за мной был организован хороший уход, и через две недели я смог приступить к исполнению своих обязанностей, а через месяц — даже выполнять тяжёлую работу».

Вот так сдержанно описал окончание операции сам Рогозов в арктическом бюллетене.

Несмотря на то что Леонид Рогозов стал несомненным гением в области медицины, особых почестей от государства он не получил. Никакой экстренной эвакуации — Рогозов вместе с другими участниками экспедиции продолжал работать на Новолазаревской ещё чуть больше года. Ему на подмогу даже не прислали ещё одного врача или хотя бы медсестру. В конце концов, после такой операции его здоровье всё ещё оставалось под угрозой — никто об этом не думал.

В 1962 году врач вернулся в Ленинград. Ему дали квартиру, наградили орденом «Трудового Красного Знамени» и выдали значок «Почётного полярника». Хирургу-звезде предлагали отправиться на север снова, но он отказался. Ему не нравилось, что в экспедиции нужно заниматься всем, чем угодно (строить, красить, мыть, таскать), только не врачебным делом. А он очень боялся потерять квалификацию.

Сегодня аппендицитом никого не удивить и не напугать. Медики считают эту операцию простой и выполняют ее за несколько десятков минут. Но как ее сделать, когда в распоряжении доктора нет специальной операционной и инструментов? Леониду Рогозову это удалось в тяжелейших условиях на антарктической станции Новолазаревская. Он сам взялся за удаление себе аппендикса, а ассистировал ему неподготовленный метеоролог.

Будущий хирург родился в семье простых рабочих в далеком Забайкалье. После окончания семи классов мальчишка поступил в ремесленное училище. Но работа горного мастера его не привлекала, поэтому Леонид вернулся в школу. Затем последовали армия и поездка к старшему брату в Ленинград. Город так полюбился Рогозову, что он во что бы то ни стало решил здесь остаться. Он с легкостью поступил в Ленинградский педиатрический мединститут.

5 ноября 1960 года Леонид Рогозов отбыл в Антарктиду. Фото: Commons.wikimedia.org

После окончания вуза молодой специалист узнал о наборе добровольцев в 6-ю Советскую антарктическую экспедицию. 5 ноября 1960 года он отбыл на самый холодный материк. Кроме своей основной должности Рогозов исполнял обязанности метеоролога и водителя. Через 4 месяца произошло событие, которое сделало 27-летнего хирурга известным на весь мир.

29 апреля Рогозов почувствовал у себя тревожные симптомы: тошноту, слабость, повышенную температуру и боли внизу живота. Сразу понял – это острый аппендицит. Ни на одной из ближайших антарктических станций не было самолёта, да и плохие погодные условия всё равно не позволили бы выполнить полёт на Новолазаревскую, находящуюся в 80 км от берега. Для того, чтобы спасти жизнь заболевшего полярника, необходима была срочная операция на месте. И единственным выходом в сложившейся ситуации было делать операцию самому себе.

Операцию запланировали в ночь с 29 на 30 апреля. Помогать хирургу вызвались метеоролог, который должен был подавать инструменты, и инженер-механик, который держал зеркало рядом с разрезом. Еще один человек дежурил рядом на случай, если кому-то из ассистентов станет плохо.

Лежа, Рогозов сделал себе обезболивающий укол, затем 12-сантиметровый надрез в правой подвздошной области. Иногда хирург смотрел в зеркало, но больше действовал на ощупь. Ему удалось удалить воспаленный аппендикс и ввести в брюшную полость антибиотик. Через 45 минут почувствовал слабость, поэтому остальную операцию пришлось делать с перерывами на отдых. В целом операция длилась около 1 часа 45 минут. Врач сумел дотерпеть, не потерять сознание и самостоятельно наложить швы. Когда понял, что дело сделано, дал указание ассистентам убрать операционную, принял снотворное и уснул. Через 5 суток температура нормализовалась, еще через 2 дня швы были сняты.

Позже, в «Информационном бюллетене Советской Антарктической экспедиции» Леонид Рогозов вспоминал:

«Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного».

Помогать хирургу вызвались метеоролог, который должен был подавать инструменты и инженер-механик, который держал зеркало рядом с разрезом. Фото: diletant.ru

В 1962 году экспедиция вернулась в Ленинград. Рогозов стал знаменитым, в Советском Союзе говорили о двух событиях: о полете Юрия Гагарина в космос и об операции на себе Леонида Рогозова. В 1963 году об этом подвиге написал песню Владимир Высоцкий:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь, —
Он в холоде сам себе скальпелем
Там вырезает аппендикс.

Всю оставшуюся жизнь Леонид Иванович работал врачом-хирургом в Ленинграде. 14 лет был заведующим отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулеза Петербургского НИИ физиопульмонологии. Неоднократно заносился в книги рекордов СССР и России. Ведь история мировой медицины знает не так уж много случаев, когда врачам удавалось благополучно провести себе операцию. Даже спустя пятьдесят пять лет операцию Леонида Рогозова включают в пятёрку самых уникальных подобных случаев.

Умер он 21 сентября 2000 года в возрасте 66 лет от осложнений после операции в связи с раком желудка. Похоронен на Ковалевском кладбище Санкт-Петербурга.

В музее Арктики и Антарктики этой уникальной операции и мужественному хирургу Леониду Рогозову посвящен небольшой стенд. На маленькой полочке на 2-м этаже хранятся инструменты, которыми провёл себе операцию ленинградский врач.

источник